Весь твой, только твой эльф

Выше любого на целую голову и шире в плечах минимум в два раза. Его мускулистую фигуру словно отлили из бронзы, волосы цвета меди напоминали львиную гриву. Шею украшало ожерелье из звериных клыков, макушку — корона из сухих веток.

Я почтительно поклонилась, как того требовал этикет.

— Ваше величество…

На мое обращение толпа отозвалась нестройным гоготом. По ночной поляне прокатился смех, похожий на треск ледяных глыб. Алари придвинулся ко мне еще ближе.

— Архар, — поправил вожак. — Великий архар.

Я не знала, имя это или титул, но поспешила исправить свою оплошность:

— Великий архар, случилось недоразумение.

Толпа под деревьями снова взорвалась хохотом. В этот раз их повеселило слово «господин» в отношении кота с голой задницей. Сам голожопый расплылся в ироничной ухмылке.

— …ни на какой брачный танец я его не приглашала. Более того, у меня есть все основания полагать, что на меня воздействовали магией. Разрешают ли ваши законы использовать подобное колдовство?

Вожак нахмурился и посмотрел на моего хвостатого поклонника грозным взглядом:

— Применял любовный флер?

Тот округлил глаза, изобразив святую невинность:

— Нет.

Я сжала кулаки, уговаривая себя успокоиться.

— Он лжет.

— Самка лжет.

Рядом со мной Алари обреченно покачал головой — не верил, что я сумею добиться правды.

Вздернув подбородок, великий архар оглядел толпу:

— Кто-нибудь из вас видел, чтобы Ритрей пытался подчинить самку своей воле?

Мерзавцы вокруг поляны ответили заговорщицким молчанием.

В душе всколыхнулись ярость и обида. Усилием воли я подавила эту нарастающую волну, пока она не захлестнула меня с головой. Разум надо сохранять ясным.

— Я говорю правду, — упрямо заявила я.

— Почему я должен тебе верить? — хмыкнул вожак. — Слово самки против слова самца. Ты чужестранка. Я вижу тебя впервые в жизни. А Ритрея знаю давно. Он храбрый охотник.

Я медленно выдохнула. К сложным переговорам мне, как дипломату, было не привыкать.

— Давайте попытаемся прийти к согласию. Можно ли как-то исправить эту ситуацию? Господин Ритрей — жених, вне всякого сомнения, завидный, но я пока не готова к замужеству. Полагаю, хорошая денежная компенсация могла бы сгладить моральный ущерб, нанесенный моим отказом.

Денег с собой у меня не было, но этот вопрос легко решался письмом в Аталан.