Весь твой, только твой эльф

Тот хмурился и о чем-то сосредоточенно размышлял. Может, о том, как отрастить себе бороду?

— У нас осталась еда? — Пустой желудок присоединился к моему вопросу, недовольно забурчав. В ногу мне врезался лохматый куст-путешественник — отскочил от меня и покатился дальше, влекомый ветром.

Алари встрепенулся, словно мой голос выдернул его из глубокой задумчивости.

— Осталась, — он открыл сумку на поясе и… закрыл ее, будто передумав делиться со мной едой. — Лучше не стоит. Мясо очень соленое. Захочется пить, а воды нет.

— Ужин, ты имеешь в виду.

Алари кивнул и ушел в себя.

К тому моменту, как он снова заговорил, солнце опустилось к горизонту, а мое настроение испортилось окончательно. Хотелось есть, пить и принять наконец горячую ванну — тело под всеми этими потными тряпками нестерпимо зудело.

— Зейна. А ты могла бы… могла бы полюбить мужчину другой расы?

Ясно, опять прощупывает почву.

— Могла бы, — процедила я сквозь зубы. — Но какой смысл об этом думать, если дома меня ждет жених?

Глава 5. Алари Синар Амарден"

"Все в жизни принца с самого начала пошло наперекосяк. Мать умерла, производя его на свет. Отец, король Имри́н Эше́н Амарде́н, так и не простил сыну смерти истинной. Если в старшей дочери он души не чаял — та была копией погибшей матери, то с наследником, убившим его возлюбленную своим рождением, держался холодно и отстраненно. Год за годом росла между отцом и сыном стена отчужденности.

Жизнь принца стала чередой разочарований. С детства он мечтал унаследовать от родителей боевую магию, но, когда пришло время дару пробудиться, в мальчике не обнаружили ни крупицы маны. Уже значительно позже, когда Алари привык считать себя пустышкой, искра волшебной силы в нем все-таки зажглась. Принц открыл в себе талант к заклинательству. Дар заклинателя был совсем не тем, чего он хотел, но со временем Алари развил свои способности до такой степени, что научился превращать самые безобидные вещи в смертельное оружие.

Пока принц учился управлять своим даром, судьба готовила ему очередную подножку. К ста пятидесяти годам почти все эльфы встречали истинную пару и обретали счастье в любви, а наследник Эвенделла в свои двести семь оставался одинок.