Весь твой, только твой эльф

Что он там бормочет, думая, что я сплю?

Оказалось, что-то на эльфийском. Я не понимала ни слова, но незнакомый певучий язык меня заворожил. Красиво. Как музыка арфы, как тягучий мед, как шелест листьев под дыханием ветра.

Мужчина гладил меня по голове, зарывался пальцами в мои волосы, ласкал затылок. Его шепчущие губы почти касались моей ушной раковины.

— Эла амила ли эл. Торе тиало морэно той.

Одно словно он повторял особенно часто, с трепетной нежностью, с придыханием.

— Эла, ли эла.

Любопытно, что это значит? И почему он ведет себя так странно? Может, повредился рассудком, когда толпа сорвала с него одежду? А может, один из брошенных в него камней попал в голову?

— Эла…

Я прикрыла глаза, решив проверить, что будет дальше.

— Эла…

Вдруг меня осенило.

Перчатки!

Он снял перчатки и сейчас гладил мою щеку голыми пальцами.

Голыми руками эльфы касаются только законных жен.

От удивления я судорожно вздохнула. Похититель понял, что я проснулась, и отдернул от меня ладонь, как от огня.

Я чувствовала, как он возится позади, торопливо возвращая перчатки на место, словно его поймали за чем-то предосудительным.

— Ты давно… давно не спишь? — хриплым голосом спросил эльф на всеобщем.

— Достаточно, чтобы понять, какой ты извращенец.

Мою колкость мужчина оставил без ответа, и, осмелев еще больше, я спросила:

— Что ты бубнил на эльфийском все это время?

— Это не имеет значения.

Мне показалось, что он смущен.

— Эла ли эла, — повторила я его слова и, обернувшись, заметила, как на щеках мужчины расцветает жаркий румянец.

Наши глаза встретились. Эльф шумно сглотнул.

Тут мне в голову пришла мысль, которая, на мой взгляд, объясняла многие странности в его поведении.

Я поспешила ее озвучить:

— Ты похитил меня, потому что я напомнила тебе твою погибшую возлюбленную, верно? Мы с ней очень похожи?

Эльф нахмурился, словно не сразу понял, о чем я говорю. Потом вскинул брови.

— Так вот, я не она. Не твоя потерянная любовь. Даже если лицом мы с той девицей похожи, как близнецы, характерами все равно разные. Отпусти меня.