Великолепный тур, или Помолвка по контракту

"

"— Я уже говорил, что у тебя подозрительно странные отношения с обувью? Ты не хотела с ней расставаться даже во сне. Она какая-то особенная?

— Особенная, — буркнула я, отчаянно краснея.

Туфля полетела на пол, и шеф скептически хмыкнул.

Казалось, накануне по мне потоптался табун единорогов. Фейское медовое пойло отличалось совершенно отвратительным похмельем. Я выпила недостаточно, чтобы сильно болела голова, но с лихвой, чтобы чувствовать себя заторможенной и разбитой.

— Душ — там. Платье в шкафу.

— Платье?

— А ты собираешься идти на работу в этом?.

Дальше спорить было бессмысленно, Ильмир все равно окажется прав. Он на своей территории, а еще его не покидала память.

Пока я разрывалась между надеждой найти вторую туфлю и желанием быстрее оказаться под горячей водой, успела как следует рассмотреть комнату начальства. В прошлый раз я проснулась в какой-то другой. А сейчас, очевидно, оказалась в святая святых: личной спальне Ильмира Сантери.

Ничего особенного в ней не было, кроме полукруглой формы.

Но я не ожидала, что его дом будет таким светлым. С большими окнами, легкой мебелью из белого дерева с едва заметным декором патиной. Ничего лишнего, никаких личных и милых сердцу вещиц. На то, что у комнаты есть хозяин, намекали только два предмета: книга на тумбочке у кровати и собственно сам шеф, попивавший кофе у окошечка.

Проглотив вопрос о том, неужели не нашлось для меня гостевой комнаты, и очередную попытку выяснить, что же я вчера натворила, я юркнула в ванную и там с наслаждением залезла под душ. Хотя надежды, что он вернет меня к жизни, оправдались лишь частично. И до кучи, из зеркала смотрела не симпатичная ухоженная Хелми, а какое-то растрепанное существо лет пятнадцати от роду.

— Никогда больше не буду пить…

Я нахмурилась. А собственно, что я пила?

Краткий экскурс по остаточным воспоминаниям дал только коктейль, который я потягивала, размышляя о насущном.

Я так задумалась, что не сообразила соотнести негромкий хлопок, вдруг раздавшийся в ванной, с дверью. А когда сообразила, было уже поздно. Повинуясь совершенно неприличному, но очень выразительному женскому инстинкту, я завизжала.