Великолепный тур, или Помолвка по контракту

Я лежала на диване в одной из гостиных замка, а вокруг столпилась та еще компашка. Кевин с Ракель (и чего они все время вместе трутся?), семнадцать дарийских жен, Ашан ибн Мурр и Алекс, уже снявшая традиционное гаремное облачение. В форме агента дарийской безопасности она была чудо как хороша. Наверное, поэтому шейх то и дело косил на нее глазом.

Ильмир сидел на том же диване, у меня в ногах.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. Просто немного ударилась, скоро все пройдет. А что… что случилось? Лавиния сбежала?

— Нет, — ответила Алекс, — мы ее поймали.

Эйрин, очевидно, звали оранжевенькую.

— Лавиния хотела вывезти рубин из страны?

— Не совсем, но направление мыслей верное. — Алекс кивнула. — Они спланировали все заранее. Одна из девушек мечтала сбежать из гарема.

— Как будто ее кто-то не пускал, — буркнул шейх.

— Она поменялась местами с Лавинией, когда та стащила рубин. И беспрепятственно вынесла его из хранилища.

— То есть Лавиния все это время была с нами? — ахнула я.

— Да. Эйрин тоже была в курсе и ее покрывала.

— Я давно знал, что кто-то вставляет мне палки в колеса. Предположительно Лавиния и Эйрин хотели подставить меня на границе, случайно засветив рубин. Это был бы огромный международный скандал, тем более что между Дарийской империей и Франглисским королевством и без того сложные отношения. Чтобы вычислить шпионку, я нанял Алекс и ввел ее в гарем. Она должна была изнутри оценить ситуацию и найти преступника.

— И не справилась, — грустно заметила черненькая.

— Ты справилась отлично.

Мы с Ильмиром переглянулись: в голосе Ашана прозвучала доселе небывалая нежность. Да и Алекс как-то с тоской рассказывала о своей блестящей операции. Эти двое словно забыли, что помимо них в комнате куча народу. Стояли, смотрели друг другу в глаза, как тогда, на вручении подарочного меча.

— Теперь ты уедешь? — спросил шейх.

— Для меня больше нет работы.

— Ты могла бы остаться и никогда больше не работать.

Алекс вновь грустно улыбнулась и покачала головой.

— Я так не могу, прости. Это, — обвела рукой гарем, — не для меня. Я так часто рисковала жизнью, видела столько предательств, преступлений и заговоров, что доверие для меня не пустой звук. Делить доверие с другими женщинами я не смогу.

— А если…

Шейх запнулся, а мы затаили дыхание. Даже гарем, обычно снедаемый ревностью, замерев, наблюдал за соперницей и мужем.