Великолепный тур, или Помолвка по контракту

Официант кивнул и поспешил сбежать, а я предположила, что, наверное, сегодня он останется без чаевых. Впрочем, почему Ильмир обозлился на мальчика, я так и не поняла.

К вечеру я проголодалась. Поэтому смотрела на меню голодными глазами и была готова заказать его целиком. Но пришлось все же контролировать неразумные порывы. Я остановилась на морепродуктах под сливочным соусом, салате и фирменном десерте. Ильмир к заказу добавил еще бутылку вина.

Бокалов принесли два, но на свой я смотрела с изрядной долей сомнения.

— А стоит? — поинтересовалась подозрительно.

— Ты забавная под градусом, Хелми, — усмехнулся мужчина, а я фыркнула.

— Не сомневаюсь, но обычно я себе не позволяю напиваться до беспамятства.

— Тогда почему же тебя страшит бокал вина в хорошей компании? Смею надеяться, в хорошей.

Я хотела по своему обычаю съязвить, но почему-то не стала. Все же Ильмир действительно был хорошей компанией. Лучшей, если сравнивать со знакомыми мне мужчинами. Но мне не нравилось привыкать к хорошему.

— Бокал вина в хорошей компании — это замечательно, — призналась я и позволила налить себе янтарную жидкость. Мысли и сомнения озвучивать не стала.

Ужин нам принесли довольно быстро, и мы обсудили планы на завтрашний день, рабочие вопросы, и я наконец-то расслабилась. И перестала дергаться, но любопытство меня не оставило.

— И все же, что я вчера натворила? — поинтересовалась я.

— Зачем тебе это, Хелми, ничего страшного не случилось. Поверь.

— Понимаете, я, если не вспомню или не услышу из достоверного источника, все равно сама себе придумаю. И это придуманное будет, скорее всего, в разы страшнее, чем правда.

— Может быть и так…

Ильмир взял бокал вина и поднялся из-за стола. Мужчина замер, облокотившись на перила, и уставился на стремительно чернеющее небо. Я подумала и встала рядом с ним.

— Ты меня поцеловали вчера, Хелми, — сказал он.

— Ой… — сказала я. Нет… пожалуй, лучше бы я ничего не знала. Сама я такое придумать не способна. Моя фантазия закончилась на распевании в гондоле неприличных кабацких песен. Ничего не помню…

— Мне кажется, это несправедливо, — очень тихо произнес Ильмир и придвинулся ко мне.