Великолепно!

– Итак, что случилось между вашими поцелуями и актом?

– Ты перестанешь наконец произносить это гнусное слово «акт»? – неожиданно взорвалась Эмма. – В твоих устах оно обретает грязный оттенок.

– Ты предпочитаешь, чтобы я называла это как-то иначе?

– Я предпочитаю, чтобы ты это никак не называла.

Но Белл было уже не остановить.

– Так ты это делала?

– Ты сознаешь, что говоришь?

– Да, а ты? – Белл снова потянула Эмму за волосы.

– Ладно, черт с тобой! – прошипела Эмма, понимая, что при такой прыти к ужину Белл ухитрится выдрать ей все волосы.

Белл медленно опустилась на стул.

– О Боже! – выдохнула она.

– Может быть, ты перестанешь глазеть на меня так, будто теперь я стала шлюхой?

Белл растерянно заморгала.

– Что? О, прошу прощения, это всего лишь… Господи, да что это такое!

– Ради всего святого, Белл, мне бы хотелось, чтобы ты перестала пытать меня. Во всем этом нет ничего необычного.

«Неужели? – тут же спросила Эмма себя. – Тогда почему всего несколько минут назад я рыдала так, будто у меня разрывается сердце?»

Впрочем, ей довольно быстро удалось заглушить свой внутренний голос.

"Тем временем Белл тщательно взвешивала все услышанное в своем сверхпрагматичном уме. Втайне она решила, что свадьбы кузины и Эшборна не избежать, а небольшая нескромность до брака может быть легко забыта. И все же это не значило, что любопытство Белл не было до крайности возбуждено происшедшим.

– Скажи мне только одно, дорогая, – попросила она умоляюще. – Как все было?

– Ах, Белл. – Эмма вздохнула. – Это было восхитительно!

Глава 13

Несмотря на всю решимость Эммы держаться независимо при встрече с Алексом, она тут же снова превратилась в заикающуюся дуру.

Правда, начался вечер довольно невинно: после того, как Белл ухитрилась выудить все подробности пикника, Эмма отправилась в гардеробную, чтобы переодеться к ужину.

– Это как раз тот цвет, который ты выбрала для своего дебюта, – пояснила Белл. – И Алекс был им весьма впечатлен.

– Сомневаюсь, что он запомнил цвет моего платья, – насмешливо ответила Эмма, но все же позволила кузине уговорить себя и надела платье из лилового шелка в надежде на то, что яркий цвет придаст ей отваги.