Великолепно!

Эмма рванулась в сторону, но хватка оказалась слишком крепка, а затем она услышала знакомый шепот:

– Прошу вас, не устраивайте сцен.

– Алекс? – Эмма оглянулась. Конечно, мало кто мог заметить руку, змеей проскользнувшую в окно снаружи, тем более что большинство присутствующих были увлечены собственным флиртом и не замечали волнения Эммы.

– Что вы здесь делаете? – спросила она так же шепотом, стараясь сохранять на лице благожелательную улыбку.

– А то вы не знаете. Прекратите допрос и выходите в сад, – скомандовал Алекс.

– Вы с ума сошли?

– Вовсе нет.

Кляня себя за глупость, Эмма на ходу сочинила историю о том, что порвала платье, и поспешно покинула музыкальную гостиную.

Едва она вышла в садик, герцог тут же снова схватил ее за руку и потянул в тень.

– Я подумал, что вы соскучились без меня, – смеясь, пояснил он.

– С какой стати?

Эмма попыталась вырвать руку, но не тут-то было.

– Да ну же, скажите, что скучали. Нет ничего плохого в том, чтобы признать это.

Эмма сквозь зубы пробормотала что-то невнятное о самоуверенности некоторых аристократов и вдруг неожиданно для себя задала встречный вопрос:

– А вы? Вы обо мне скучали?

– Попробуйте угадать?

– Думаю, да.

Тут Алекс посмотрел на ее рот с таким томлением и страстью, что у Эммы не осталось никаких сомнений в том, что он собирается ее поцеловать. Однако в этот самый момент герцог выпустил ее руку и почти официально произнес:

– До завтра, дорогая.

И в мгновение ока исчез.

Эмму охватило недоумение.

"С одной стороны, Алекс без конца провоцировал ее своей властностью и пытался верховодить, хотя Эмма догадывалась, что ему уже стало ясно, какое это нелегкое дело. С другой стороны, его присутствие было для нее удобно, потому что он умел отпугнуть самых назойливых поклонников, в чем она очень нуждалась. На званых вечерах ей теперь не приходилось скучать, так как она пользовалась неизменным успехом, но избегать неприятных и неприемлемых для нее предложений брака оказалось не так легко.

Дело усложняло то, что Алекс превратился в постоянный вызов для ее интеллекта. Хотя он изрекал вопиющие вещи, ей никогда не надоедало его общество. Втайне уговаривала себя никогда не произносить слов похвалы в его присутствии. Впрочем, герцог и не нуждался в похвалах.

Но куда больше Эмму смущал отклик ее тела на этого человека.