Великолепно!

Охваченная приступом гомерического хохота, она выглядела совершенно естественной и нечувствительной к его полному вожделения взгляду.

– О Господи! – Эмма наконец начала приходить в себя. Она старалась привести в порядок дыхание и делала отчаянные усилия, чтобы отдышаться.

– Боже, что вы теперь обо мне подумаете!

– Ну… – Алекс стремительно пересек комнату и присел на край ее постели. – Я думаю, что вы прекрасны.

Эмма тут же подтянула ноги и съежилась. Этот его словно шелковый голос, казалось, расплавил ее руки и ноги, и сама она была испугана своей неожиданной реакцией на него.

– Красота всего лишь на поверхности, – попыталась она разрядить повисшее в воздухе напряжение.

– Меткое замечание, – небрежно согласился Алекс. – Позвольте мне выразить это несколько иначе.

По коже Эммы пробежали тысячи крохотных язычков пламени. Эти чувства были странными и новыми для нее, а их причиной, несомненно, стало присутствие Алекса. Ее это пугало.

Герцог перехватил ее напряженный взгляд.

– Послушайте, моя дорогая, – осторожно начал он, и тут Эмма почувствовала необходимость вернуть себе былую уверенность. Она гордо выпрямилась.

– И вовсе я не ваша дорогая, – сказала она строго.

– Неужели? Тогда чья же?

– Нелепый вопрос.

– Вовсе нет, потому что… – он вдруг схватил ее ноги в свои большие ладони и принялся их массировать, – если вы еще никому не принадлежите, я могу сделать вас своей.

У Эммы перехватило дыхание, а в это время его руки продолжали свою работу, разминая податливые мышцы. Она даже не представляла, что прикосновение к ступне может быть столь волнующим и отдаваться где-то много выше. Но как избежать этого соприкосновения? Ее сопротивление только укрепит его решимость.

Между тем загорелые руки поползли выше, к кайме ее платья. Эмма неосознанно облизнула губы, когда восхитительные спазмы наслаждения отдались где-то в ее животе.

– Приятно, верно? – добродушно усмехнулся Алекс.

– Не думаю, что мне это нравится, – послышался приглушенный ответ.

– Неужели? В таком случае я могу массировать сильнее.

Руки герцога двинулись вверх по ноге и наконец добрались до мягкой и нежной кожи под коленом.