Великолепно!

Убедившись, что Нед исчез за углом, Эмма сделала глубокий вдох и снова взялась за дверной молоток.

Грохот от удара заставил ее отскочить, и ей с трудом удалось удержать равновесие. Она вцепилась в перила крыльца, и при этом тело ее согнулось под неописуемым углом и наклонилось вперед.

Она находилась именно в этой позе, когда дворецкий открыл дверь и удивленно посмотрел на нее сверху вниз.

– Здравствуйте! – Эмма постаралась как можно быстрее выпрямиться и изобразить на лице подобие улыбки. – Надеюсь, его светлость принимает?

Дворецкий ответил не сразу.

Дворецкий все еще колебался, размышляя, уместно ли впустить ее; когда Эмма внезапно подняла на него огромные фиалковые глаза, он был побежден.

– Пожалуйста, входите. – Он впустил ее в маленькую гостиную, соединенную дверью с холлом. – Сейчас я узнаю, может ли его светлость вас принять.

Когда дворецкий появился в кабинете Алекса на втором этаже, тот даже не поднял головы.

– В чем дело, Смидерз? – Алекс по-прежнему смотрел в бумаги, которые должен был подписать.

– Ваша светлость, к вам молодая леди, прибывшая без сопровождения.

Отложив бумаги, Алекс наконец пристально взглянул на дворецкого:

– Не знаю никаких молодых леди, которые ходят ко мне без сопровождения.

Он снова вернулся к бумагам.

– Как угодно, ваша светлость.

Выходя из комнаты, Смидерз остановился перед самой дверью.

– Вы уверены, ваша светлость?

Взгляд Алекса выразил досаду.

– В чем уверен, Смидерз?

– Вы уверены, что не знаете эту леди? Похоже, что она к вашей светлости по серьезному делу.

– И как она выглядит?

– Она очень маленького роста, и у нее ярко-рыжие волосы.

На этот раз Алекс вскочил с такой стремительностью, что ушиб колено о письменный стол.

– А еще у нее самые огромные фиалковые глаза, какие я только видел с тех пор, как миссис Смидерз отошла в лучший мир.

– Господи, Смидерз, почему ты мне сразу об этом не сказал? – Алекс с небывалой скоростью ринулся вниз по лестнице, и Смидерз не торопясь последовал за ним значительно медленнее.

– Я не знал, что вашу светлость интересует цвет глаз моей покойной жены, – бормотал он себе под нос.

– Эмма! – воскликнул Алекс, врываясь в гостиную. – Что, ради всего святого, привело тебя сюда? Что-нибудь случилось? Твои родные знают, что ты здесь?

Прежде чем ответить, Эмма нервно облизнула губы.

– Никто не знает, кроме Неда, – он привел меня сюда.