Вейн

Кто же так обо мне отозвался?

— Так люди говорят, — уклончиво пояснил конюх. — Меня кличут Огаром, я здесь старшой, на конюшнях.

Вейн хотела ответить, но откуда-то из глубины донесся шум и свист хлыста. И одобрительные мужские выкрики.

— А что там? — заинтересовалась она.

— Так господин дикого жеребца объезжает! — простодушно ответил Огар. — Только сегодня привезли. Чистокровный онтариец!

Вейн удивилась. Наверное, Леран знает короткую дорогу до конюшен. И специально сказал, что будет книги смотреть, а сам сюда… Ну она ему… Все выскажет!

Девушка решительно двинулась на звуки, внимательно глядя под ноги и обходя навозные кучи.

Впрочем, конюшня была чистой и опрятной, а стойла новыми, еще пахнущими струганным деревом. Все это она отметила краем сознания, торопясь и не обращая внимания на конюха, который тащился следом и бубнил:

— Но лейна… госпожа… Негоже как-то… Не для девичьих глазок-то…

— Огар, я столько раз видела, как объезжают лошадей, что вряд ли это зрелище меня удивит! — бросила она.

 — К тому же я всю жизнь мечтала увидеть онтарийца! Это же такая редкость!

— О да! — просиял конюх. — Красавец невиданный! Хоть и дикий, как степной ветер! Настоящий ураган!

Они прошли конюшню насквозь и оказались под открытым небом. Здесь была площадка, обнесенная деревянным ограждением, возле которого толпились конюхи и одобрительными криками встречали каждое движение господина. Вейн подошла ближе и замерла, рассматривая мужчину. На нем были узкие штаны и высокие сапоги, белая рубаха расстегнута на груди.

Камзол небрежно брошен на доски. Темные волосы растрепаны, а в серых глазах застыла насмешка.

Конечно, как она могла подумать, что увидит здесь Лерана. Дикого онтарийца собирался объезжать Александр.

Вейн притаилась в тени здания, чтобы не привлекать к себе внимания. Впрочем, все были так увлечены противоборством человека и дикого жеребца, что даже не заметили появления гостьи. Онтариец поражал: черный как деготь, с длинными тонкими ногами и невероятно грациозными движениями.

В нем сплетались сила и красота, ярость и грация. Его движения завораживали, и Вейн подумала, что она могла бы любоваться им вечно. И мужчиной, который не уступал дикому животному.

Вейн даже забывала дышать, наблюдая этот поединок и броски жеребца из стороны в сторону в попытках избежать петли и вырваться на свободу. Конь то и дело вставал на дыбы и вскидывал задние ноги, метался по загону, гневно фыркая, в попытках сбежать.