Вейн

Понимаешь?

Он поднял голову, серьезно посмотрел ей в глаза. Вейн медленно кивнула.

— Да. Понимаю. А теперь, значит, нам по пути?

— Посмотрим, — усмехнулся он.

Вейн постояла, раздумывая. В этом странном мире каждый сам за себя. И мотивы Дира ей совсем непонятны. Почему он решил взять ее с собой? Что задумал? Кто он, вообще, такой?

— Дир, а почему здесь такие странные имена? — спросила она, — Северный Ост, Косая Морда?

— Потому что Темные владеют магией, Вейн. А знание имени дает силу и власть. Так что поостерегись представляться, глупышка.

— Но… но ведь ты мне назвал свое имя? — растерялась девушка.

— А кто тебе сказал, что оно настоящее? — усмехнулся Дир. — У меня много имен. И ни одного истинного.

— Вот как, — она присела рядом, с удовольствием вдохнула запах поджаривающегося на костре мяса. — Тому Темному, на дороге, ты сказал, что принадлежишь этому Осту. Но ведь это не так, правда?

— Я никому не принадлежу, — спокойно ответил Дир.

— Ты убил его?

— Ты очень любопытна, Вейн. Ешь. Мясо готово.

Она послушно принялась жевать.

— Что это за мясо? — спросила она с набитым ртом. — Сладкое…

— Ага, кряки вкусные и дешевые, — ответил Дир, облизывая жирные пальцы. — Купил в городе на остатки денег.

Вейн судорожно сглотнула. Она вспомнила толстую трехглазую жабу, и тошнота подкатила к горлу. Но голод оказался сильнее, и, переборов дурноту, Вейн продолжила жевать мясо, изо всех сил представляя, что кушает нежную курочку.

— Я не сильна в фауне и флоре, — заговорила она, пытаясь отвлечься. — Но, кажется, в мире людей таких животных нет.

Дир пожал плечами. Он снова, не отрываясь, смотрел на огонь, и Вейн уже знала, что, когда ее спутник впадает в такое состояние, ответа не последует. Девушка встала и снова пошла к кустам, по своим делам.

Когда она вернулась, Дир собирал вещи и затаптывал костер. Он молча закинул мешок на спину и пошел вперед. Вейн пожала плечами и поспешила за ним.

* * *Вечером они достигли переправы. Возле полусгнившего причала билась о доски утлая лодчонка, и дремал старик в драном кожухе.

— Перевезешь? — растолкал старика Дир.

Лодочник поднял веки, окруженные сетью морщин, блеснул блеклыми глазами с красными кругами вокруг радужки.

— А то. Два глотка. С мальчишки.

— Перебьешься, — грубо сказал Охотник и протянул руку, запястьем вверх.

Старик прижался губами к синей спирали на его коже и вздохнул удовлетворенно.