Вейн

— Вы врете! — возмутилась она. — Зачем? Я же была на Суде Света! И свет не принял меня…

— Нет никакого Света, — жестко повторил он, — и выбирает Тьма. Когда человек прикасается к Камню Познания, это Тьма решает, нужен ли ей очередной Перерожденный. Тьма. И выбирает она не так уж и часто. У большинства людей души и помыслы так мелки и ничтожны, что даже Тьме они неинтересны. Тьме нравятся сила и мощь, она любит страсти и одержимость, яркие сны или чистую ненависть… Ей нужно то, что редко и оттого ценно. Правда, ей неважно, что это: чистая доброта или редкостная жестокость.

— Почему вы сказали, что мне не повезло? Это ведь счастье, остаться человеком? — Вейн пошла рядом, тихо радуясь, что он хотя бы с ней разговаривает.

— А ты как думаешь? — ехидно спросил он. — Ну чему вас, лейн, ваши мистрисы учат? Танцульки танцевать? Да потому что каждый, кто прикасается к Камню Познания, получает силу. Перерождается.

— Как кормом? — побледнела девушка."

"— Так. В мертвых землях нас называют эри. И мы — пища для Перерожденных. Вот так, лейна. Кому-то и после смерти не везет, — он невесело усмехнулся и ускорил шаг.

— Но разве стать Перерожденным лучше? — недоумевающее спросила она. — Мы все-таки остались людьми!

— Если ты не заметила, то находишься на той стороне Излома, где обитают Темные, — хмыкнул он. — Так что принадлежность к людям тут не великая радость, уж поверь.

— Кто такие Одичалые? — совсем запуталась Вейн. — Тот, которого вы убили, был Одичалым?

— Ага, — кивнул блондин и устало почесал подбородок, заросший колючей русой щетиной. — Одичалые — те, кто долго не кормились. Такие уже ничего не соображают и выпьют досуха за раз. Не остановятся, пока весь свет не вытянут.

— Свет?

— Свет жизни. Саму жизнь. Силу. Питаются они так.

— О виры… — выдохнула Вейн. — А я думала, он меня целует…

— Ага. До смерти зацелует и не подавится. Ну ладно, поболтали, и хватит, некогда мне.

И он ускорил шаг. Вейн побежала за ним.

— Вы что же, меня тут одну оставите? В этом лесу? Где полно этих Одичалых?

— Ага.

— Так они же меня съедят! Выпьют!

— Ну, я же говорю, не повезло.

— Да вы хуже этих Одичалых! — в отчаянии воскликнула Вейн.