Дантисты тоже плачут

– Она сказала, – тараторила Люда, – что сегодня ждет гостей и собирается приготовить к столу форель по-кипрски.

Рыбу Нелли Резниченко покупала только у знакомого фермера. Дорога в его хозяйство заняла довольно много времени. К тому же Люда еще поболтала с приветливым рыбаком. Затем, на обратной дороге, попала в пробку. В общем, домой вернулась около двенадцати. Открыла дверь и услышала дикий крик, доносившийся из столовой. Девушка бросилась в комнату и обнаружила там открытое окно, одну туфлю хозяйки и пустую бутылку коньяка.

Люда выглянула наружу и остолбенела – внизу на тротуаре лежала Нелли. Служанка опрометью кинулась вниз.

– Вы уверены, что в квартире не было посторонних? – спросил Александр Михайлович.

Люда призадумалась. В обширных апартаментах Резниченко было шесть комнат и две ванные. Служанка побывала только в холле и столовой. Больше всего ее пугало, что хозяйка покончила с собой как раз в тот момент, когда она вошла в квартиру.

– Нет, – пробормотала наконец Люда, – посторонних не было, или они до сих пор в доме, потому что никто не выходил из подъезда.

В кухню вошел мрачный Женя. Александр Михайлович велел Люде идти вместе с Юрой в детскую и обратился к эксперту:

– Ну?

Тот пожал плечами.

– Пока ничего определенного. Ясно одно – пьяна как сапожник. Запах жуткий. До какой степени наклюкалась, скажу после анализа крови.

Картина, по его словам, вырисовывалась такая. Бедняжка Нелли, крепко выпив, подошла к открытому окну. Увидела возвращавшуюся с уроков дочь, перегнулась через подоконник, стала махать рукой. Не удержалась и вывалилась. Трагическая случайность.

Александр Михайлович молча смотрел на Женю, я тоже призадумалась. То, что жена Резниченко напилась, не удивляло. Странно другое. Кто промозглым февральским днем открывает нараспашку окно? Хотя, кто их знает, алкоголиков.

– Когда человека выталкивают из окна, на подоконнике остаются следы? – не выдержала я.

Александр Михайлович и Женя одновременно взглянули на меня, похоже, оба забыли, что я все еще здесь.

– Ты же слышала, – недовольно забубнил полковник, – в квартире не было никого постороннего. Напилась и упала. Сплошь и рядом такое, ничего удивительного, никаких тайн, успокойся.