Дантисты тоже плачут

Новые, красивые дорожки устилали небольшие коридоры. В здании всего двенадцать комнат, по шесть на этаже. При каждой небольшая ванная и туалет. Кухни нет.

– Готовить в номерах не разрешается, – пояснил портье. – Желающие могут питаться за отдельную плату в нашем ресторане. Подаем завтрак, обед и ужин. Впрочем, в комнатах есть холодильники, и не возбраняется пользоваться электрическим чайником. Мебель, если собираетесь жить больше трех месяцев, поставим какую хотите. На меньший срок – стандартная меблировка: кровать, стол, шкаф, два стула, кресло, торшер, телевизор и ночной столик.

К тому же «Негреско» располагал прачечной, парикмахерской, газетным киоском и автоматами по продаже сигарет и пепси-колы.

Услышав цену, я подняла брови: конечно, «Националь» обойдется дороже, но для заштатного пансиона безбожно дорого.

– Одно время здесь проживала моя знакомая из Украины, ожидавшая ребенка, ей посоветовали «Негреско» как тихое и приличное место.

Портье разулыбался.

– Помню, помню.

– Какое испытание?

– Потерю мужа, естественно! Забыли, что ваша подруга осталась вдовой с нерожденным ребенком? Хорошо хоть, брат покойного мужа Лену поддерживал. Приезжал часто, раза три в неделю.

– А как он выглядел?

– Брат? Приятный мужчина, лет сорока пяти и…

– Семен, – раздалось за спиной, – пройди вниз к конторке, там ждут посетители.

Судя по тому, с какой скоростью портье ретировался, передо мной стояла хозяйка – Марго Остроумова.

– Желаете снять комнату?

Я вновь исполнила песню о знакомых из провинции. Марго не поверила ни одному слову, это было заметно по ее улыбке. Тем не менее хозяйка любезно сообщила:

– Номер следует зарезервировать за месяц.

Я покорно пошла за ней на первый этаж. Хозяйка, быстро и ловко пощелкав калькулятором, выписала счет и аккуратно убрала полученную сумму в сейф.

– Вы знали Лену? – осведомилась Марго вежливо.

– Да, и очень хорошо!

– Приятная дама. Жаль только, что на ее долю выпало столько испытаний. А кто родился?

– Мальчик, – вдохновенно соврала я, – крупный и здоровый, прелесть, а не ребенок.