Дантисты тоже плачут

Секретарь Александра Михайловича, приветливая и весьма мне симпатизировавшая Инна Соломатина, вздохнула:

– Дарья Ивановна, вы же знаете, полковник в пять обедает.

– Как, уже пять? Что делать, не представляю. Может, вы поможете?

Милая Инна с готовностью выразила согласие помочь.

– Дочери задали доклад об отпечатках пальцев. Зачем их снимают, как используют. У вас тут есть библиотека, возьмите на свое имя пособие по криминалистике. Верну в срок, не потеряю и не испачкаю.

– Ну и странные вещи теперь изучают в школе, – посетовала Соломатина и пошла в библиотеку, велев мне смотреть, чтобы в кабинет Александра Михайловича не входили посторонние.

Я устроилась на ее рабочем месте и пообещала бдеть. Не успела услужливая Инна исчезнуть за дверью, как моя рука моментально ухватила служебный справочник. Так, адресное бюро. Нажав на кнопки телефона, я услышала строгий мужской голос: «ЦАБ, назовите идентификационный номер». Господи, какой-то номер требуют, и я решила рискнуть:

– Это Соломатина, секретарь полковника.

– Инна? – удивилась трубка. – Почему звонишь с городского телефона и что у тебя с голосом?

– Да здесь такой сумасшедший дом, – нашлась я, – не то что телефоны, рот с ухом перепутаешь. Простудилась, насморк замучил.

И для убедительности пошмыгала носом. Мембрана захихикала:

– Меньше целуйся на улицах. Чего толстяку надо?

– Адрес Люды Парфеновой.

– Только адрес? Что это с ним? В гости намылился, шалун?

Через несколько минут вожделенный листок с адресом надежно упокоился в кармане. Подождав любезную Инну и забрав абсолютно ненужную книгу, я поспешила к Люде.

Той не оказалось дома. Молодой парень, открывший дверь, позевывая, сообщил, что Люда нанялась на работу в ресторан «Задорная утка» и искать ее следует там. Небольшой ресторанчик находился прямо за углом, и пришлось идти пешком.

Здесь явно потчевали постоянных посетителей, и в воздухе витал аромат жареного мяса, приправ и чего-то еще. Люда сидела в гардеробе. К удивлению, служанка сразу узнала меня:

– Вот уж не думала, что «Задорная утка» известна за пределами квартала.

Я облокотилась на полированную подставку для шляп и спросила:

– Люда, знаете, что стряслось у Резниченко?

– Нет, – удивилась девушка.

– Еву арестовали.

– Еву? Что она сделала?

– Ничего особенного, выбросила Нелли из окна.

Девушка онемела и затрясла головой:

– Не может быть.

– Может, может. Но я хочу помочь девочке и доказать, что ее довели до такого отчаянного шага. А вам не жаль Еву?

Люда пожала плечами.