Дантисты тоже плачут

Не желает она уезжать из дома, грозит переписать завещание. А, честно говоря, наследство велико, не хочется, чтобы его получили посторонние люди.

Доктор понимающе закивал головой.

– Пожилые люди часто капризны, в особенности если у них в руках финансовый кнут. Даже не знаю, как вам помочь!

Я усмехнулась про себя и пропела:

– Вот дочка Эдуарда Петрова говорила, что посоветовали изумительную сиделку для ее отца – Розу Седых. Вроде с приходом медсестры все проблемы исчезли.

– Так вас прислали от Петровых, – оживился эскулап.

– Почему?

– Она в отъезде.

«Слишком далеко уехала», – пронеслось в моей голове. Но Невзоров продолжил:

– Есть Аврора Михайлова. Выполняет ту же работу. Понимаете меня?

Чего же тут не понять. Вместо одной сиделки рекомендует другую. Доктор Невзоров назвал сумму, которую следует уплатить госпоже Михайловой, а потом добавил загадочные слова:

– Плата ежедневная или еженедельная, как договоритесь.

Я уставилась на него во все глаза. Никто меня ни о чем не предупреждал. Но господин Невзоров уже вылез из-за стола и протягивал визитную карточку:

– Аврора Михайлова сейчас свободна, свяжитесь с ней и договоритесь напрямую.

Вернувшись домой, я тут же понеслась на кухню к Ирке. Домработница преспокойно читала в кресле роман с душераздирающим названием «Страсть в серале».

– Ира, скажи, а как дела у Лидии?

Лидией звали старшую сестру Ирки, которой ужасно не повезло в жизни. Выйдя замуж только в сорок лет, она получила в придачу к мужу капризную свекровь, страдающую болезнью Паркинсона. Сначала старуха могла передвигаться самостоятельно, потом слегла. И вот уже два года несчастная Лидия могла только урывками выскочить из дому в магазин. Все свободное время женщина посвящала переворачиванию, мытью и кормлению вредной больной.

Ирка отложила гаремные страдания и вздохнула:

– Хороших новостей оттуда ждать не приходится. Бедная Лида, вся жизнь у постели чужой старухи. Сердце здоровое, врач предполагает, что она еще лет пять чудесненько проживет.

– Вот что, дайте адрес Лиды.