Дантисты тоже плачут

"

"В понедельник около восьми утра мы подъехали к глухим железным воротам, над которыми угрожающе торчала видеокамера. Пейзаж впечатлял. Высокий бетонный забор сверху украшала натянутая в два ряда колючая проволока. В углу двора торчала смотровая вышка. Больше всего интернат для девочек напоминал колонию строгого режима.

Я погудела, камера угрожающе развернулась в сторону машины, потом в воротах открылась маленькое окошко и высунулось лицо полной женщины со взглядом хорька.

– Чего угодно?

– Привезла ученицу Еву Резниченко.

– Пусть проходит.

– Мне надо поговорить с директором.

Охранница открыла узкую калитку, и перед моим взором предстал целиком заасфальтированный квадратный двор без всяких признаков растительности. В глубине стояло нелепое трехэтажное здание, выкрашенное темно-коричневой краской. На окнах были решетки.

Стражница велела Еве идти на уроки, а меня провела в небольшую комнату и принялась звонить по телефону. Я огляделась по сторонам. На стене висело объявление: «Список запрещенных предметов».

– По какому поводу хотите видеть директора? – бесцеремонно спросила она.

– Слышала много лестных отзывов о вашей школе и хочу поместить сюда дочь.

Женщина предложила пройти в основное здание.

– Кто порекомендовал вам наш интернат? – осведомился он, предлагая мне сесть.

– Владимир Резниченко. Здесь учится его дочь.

– Припоминаю, она новенькая. Известно ли вам, сколько стоит год обучения в школе?

И он назвал невероятную сумму. Да, Владимир отдал сюда Еву явно не из жадности. За эти деньги он мог пять лет обучать девочку в гимназии.

– Деньги не имеют значения.

Директор понимающе кивнул головой и спросил:

– В чем ваша проблема?

Я искренне удивилась:

– Какая проблема?

Мужчина вздохнул:

– Понимаю, что неприятно трясти грязным бельем, но, если хотите, чтобы педагоги помогли ребенку, лучше рассказать правду. Итак, в чем дело? Воровство, пьянство, наркотики, мужчины, ранняя беременность?

– Не настолько ужасно. Подростковая грубость, непослушание.