Дантисты тоже плачут

Она задумала поменять свою дочку на новорожденную той расфуфыренной дамы.

– Пусть у моего ребеночка будет все, – твердила сумасбродная Надя, – пусть живет в шикарном доме, ходит в престижную школу и ест икру.

– Что ты наделала, – прошептала в ужасе Вера, – как могла! А если мать заметит подмену?"

"– Так не заметила же, – возразила Надя, – целые сутки прошли.

– Нельзя идти против божьей воли, – увещевала Вера, – верни девочку матери и возьми свою дочь обратно.

– Иногда господу следует подсказать оригинальное решение, – возразила подруга-богохульница.

Вера пригрозила, что сообщит доктору. И тут Надя разъярилась.

– Ладно, – прошипела она, – иди ябедничай. Во-первых, скажу, что это ты все придумала, а во-вторых, задушу твоего Сережу. Не хочешь, чтобы у моей доченьки была счастливая судьба, так и твоему сынку жизни не будет.

Перепуганная Вера всю ночь дежурила, а утром досрочно попросилась домой. Потом она еще несколько раз встречалась с Надей дома у Розы, с которой подружилась.

Встречи были тягостны для обеих, и Вера перестала ходить в гости.

– А как фамилия той несчастной, у которой Надя подменила ребенка?

– Понятия не имею. Никогда ее не видела. Знаю только, что ее палата была первой по коридору.

– Где вы рожали?

Вера быстро назвала адрес клиники. Хорошая больница, только находится на самом краю Москвы.

Я ехала домой в глубокой задумчивости. Ай да Надя! Теперь понятно, почему она не любила Кристину. Девочка – не родная дочь. Интересно, с кем женщина поменялась? Поеду завтра в клинику и попробую узнать правду.

Должны же остаться в архиве какие-нибудь документы.

Глава 28

В воскресенье Маня вяло поковырялась в тарелке с клубникой и отставила ее в сторону.

– До чего же ребенок разбаловался, в феврале клубнику не ест, – ехидно заметила Марта Игоревна.

Ее голову плотно обхватывала повязка, вдова жаловалась на мигрень. Болячка посещала ее примерно раз в неделю. Сценарий всегда выглядел одинаково. Утром она спускалась в столовую, украшенная перехватывающей лоб повязкой.

После двух-трех чашек кофе и пары тостов с вареньем Марта Игоревна заявляла, что безумная головная боль сведет ее с ума, и удалялась в спальню. Через пять минут туда поднималась Кока, призванная матерью делать ей массаж воротниковой зоны и выслушивать стенания. До обеда вдова находилась в кровати, требуя попеременно то горячий чай с коньяком, то шоколад, то новые дамские романы. Дочь безропотно выполняла капризы.