Дантисты тоже плачут

Онофриенко просто повезло. Но операция прошла не совсем успешно, открылось кровотечение. Она три дня провела здесь под наблюдением. Но потом отправил ее домой. Пришлось сказать пациентке нелицеприятную правду: скорей всего ей никогда не стать матерью!

– Наверное, расстроилась, бедняга!

– Ничуть, скорей обрадовалась, что больше не будет беременеть. Даже Роза изумилась. Мы здесь всякого навидались, многие малообеспеченные ликуют, когда наконец становятся бесплодными. Их можно понять: денег нет, а на руках, как правило, уже есть двое, а то и трое.

Но чтобы стерильности обрадовалась молодая, хорошо обеспеченная замужняя женщина…

– Кто это – Роза?

– Медсестра, работала со мной одно время, потом ушла в 7-ю больницу.

– Помните ее фамилию и местожительство?

– Роза Седых, а адреса не знаю. Где-то записывал номер телефона, но скорей всего я его давно выкинул. А теперь придется оплатить и счет за коммунальные услуги.

– Вот уж нет, получили вполне достаточно за скудные сведения, не надо нагличать.

Носорог ухмыльнулся:

– Девушка, вы не из милиции!

– Почему такая ерунда пришла вам в голову?

– Слава богу, не первый год живу на свете.

Во-первых, ни один милиционер не станет пить при исполнении служебных обязанностей. Во-вторых, всегда сразу показывают документы и называют фамилию. В-третьих, страшно неохотно расстаются с деньгами. И потом, где вы видели милиционеров в эксклюзивных вещах от фирмы «Шанель» и с сумочками из крокодиловой кожи? Мне все равно, зачем вам понадобились сведения о Нелли Резниченко и Маргарите Онофриенко, но, если не хотите, чтобы сюда прибыли настоящие сотрудники МВД, оплатите счет.

Я вздохнула и полезла за кошельком.

Глава 24

Свадьба Казика праздновалась с размахом. В костел явилась почти вся польская община, десятки знакомых Новицкого. В толпе ядовито злословили по поводу возраста невесты и ее бедности. Но все примолкли разом, когда появилась свадебная процессия.

Полностью поставленная Казиком, она выглядела грандиозно. Продуманы были мельчайшие детали.

Впереди торжественно шли жених и невеста.

На Соньке переливалось жемчужно-серое платье, на фоне которого потрясающе смотрелись огненно-рыжие волосы. Платье оказалось длинным, сзади волочился шлейф. Его поддерживали две подружки невесты: Маня и Ева в одинаковых розовых костюмах и шляпках. В свободной руке они держали по букету кроваво-красных роз. По левую руку от Казика шел шафер. На Александра Михайловича натянули узкий черный костюм и ослепительно белую рубашку с бабочкой.