Ведьмак. Перекресток воронов (Анджей Сапковский)

Геральт пришпорил коня и двинулся шагом к мельнице — зданию, частично скрытому среди густых, уже красиво зазеленевших ив. Он миновал группку юнцов, сидевших на высоком берегу и выжидавших, когда какая-нибудь из высоко подоткнувших юбки прачек нагнётся над стиркой и явит приятное глазу зрелище.

Геральт стыдился себя, но и сам несколько мгновений поглазел.

Мельничное колесо вращалось с грохотом, вода пенилась, срываясь с лопастей, с шумом переливалась через заслонку и водосток. На плотине стояло несколько возов — видимо, доставлявших зерно или прибывших за помолом.

Две телеги, запряжённые першеронами, стояли также возле мельничной протоки и мельничного пруда, широко разлившегося среди ив и ольх. На пруду тоже кипела какая-то работа. Геральт подъехал ближе.

Четверо крестьян в соломенных шляпах, по пояс в воде, тыкали дно пруда шестами. Шесты затем поднимали, и ведьмак заметил, что к каждой паре крепилась сплетённая из лозы верша или сачок. Крестьяне перекладывали добычу из верши в подвешенные на шеях мешки, после чего возобновляли копание дна.

— Это раков ловят, — объяснил тучный и довольно богато одетый господин в лисьей шапке, заметив интерес Геральта. — Идёт лов раков, которых тут видимо-невидимо, да ещё и крупных особенно. Вот, прошу, сударь, извольте взглянуть. Прошу ближе, прошу ближе.

Поддавшись приглашению, Геральт подъехал к возу. И правда, там уже стояло с десяток ивовых корзин, в которых, шурша среди крапивных листьев, лениво шевелились многочисленные ракообразные.

— Это в мою корчму, — пояснил господин в лисьей шапке.

— Верю. На слово.

— Посетите моё заведение, и докажу, что не бахвалюсь! Корчма «Под Раком и Улиткой» в Бан Феарге, входит в сеть знаменитых ресторанов господина Метцгеркопа из Ард Каррайга. Отсюда, из Берентроде, до меня миль тридцать. Далековато, но ближе столько раков не наловишь.

— Он самый, — подтвердил ведьмак. — И да, вышло случайно.

— Хо-хо, — подбоченился трактирщик. — Такой молодой, а уже прославился! Все судачат о том чудище, убитом на пригородных болотах. Теперь там наконец-то безопасно, а раньше перестали торф копать со страху — чудище то и дело кого-нибудь убивало. Боялись его как огня, и неудивительно — страшное, говорят, было, чистый ужас.