Ведьмак. Перекресток воронов (Анджей Сапковский)

После событий первого мая Геральт решил как можно скорее и как можно дальше убраться от места происшествия. Он направился в Нижнюю Мархию, к реке Понтар. Там нагрудный знак с трубой и звание почётного королевского почтальона сослужили отличную службу. Королевские почтальоны, как оказалось, отличались поистине железной солидарностью. На каждой посещаемой почтовой станции Геральта ждали поддержка и содействие. А поскольку ему требовалось на какое-то время залечь на дно, почтальоны из Нижней Мархии недолго думая предложили Геральту работу.

Солидарностью, осведомлённостью и отлаженной системой связи отличились также краснолюды-банкиры. Когда сопровождавший почтальона Геральт появился в филиале банка семьи Бонич, его ждала весть от Тимура Вороноффа. Так Геральт узнал об аресте Престона Хольта и о заключении его в наводящую ужас тюрьму Стурефорс — место заточения и каторжных работ в каменоломнях.

— Держу пари, — префект снова подкрутил ус, — что знаю цель твоего прибытия. Но мы не будем биться об заклад, ибо, как известно, из двух спорящих один глуп, а другой нечестен. Поэтому просто скажи, что привело тебя сюда, в Стурефорс. А я решу, позволить ли тебе уйти или же ты останешься в тюрьме навсегда. Слушаю, говори.

Со двора, из-за зарешёченного окна, доносились крики и брань.

Приближающиеся к тюрьме Стурефорс сначала, уже издали, видели Aedificium carceris — огромное здание, возвышающийся над низменностью каменный блок.

Подъезжающих ближе узкая дорога вела к расположенной в ущелье каменоломне. Здесь можно было разглядеть толпу оборванных и закованных в кандалы заключённых, разбивающих молотами и кирками каменные глыбы. Долго смотреть не давали — проезжающих заставляли поспешно миновать каменоломню грозные окрики и ещё более грозные взгляды надзирающих за заключёнными конных арбалетчиков.

Дальше высилась палисада и ворота с кордегардией, где каждый прибывающий в Стурефорс должен был доложить страже о цели визита. После этого ждали разрешения на въезд. Как правило, очень долго.

От кордегардии дорога вела прямо к Aedificium, между двумя частоколами, настолько высокими, что даже с высоты седла нельзя было разглядеть, что находится за ними.