Ведьмак в теле Маркиза 2

Рурик детально объяснял Цапле, как обращаться с оружием. Тот буквально светился от восторга, когда взял фузею в руки. Для него это было настоящим приключением — недавно он был просто босяком, обычным уличным мальчишкой, а теперь участвовал в миссии, о которой многие могли только мечтать. Его глаза так и блестели от счастья.

Заняв место кучера, я взял на себя ночную смену. Фургон плавно покатился по дороге, а я наслаждался тёплой курицей, свежим хлебом и водой, которыми мы. запаслись на постоялом дворе.

Ночь поглотила лес, обволакивая нас густым холодным мраком. Рурик и Цапля наконец завалились спать, оставив меня наедине с дорогой и своими мыслями. Старик весь вечер показывал пацану, как обращаться с фузеей: разбирать, чистить и собирать оружие, да ещё и на скорость. Затем позволил ему несколько раз выстрелить. И хотя особых успехов Цапля не достиг, он все же был в восторге, но теперь, утомленный, спал, свернувшись калачиком.

Луна лениво пробивалась сквозь кроны деревьев, серебристо освещая путь впереди.

Мы заранее зажгли лампы, и они мягко колебались на ветру, бросая на дорогу пляшущие тени. Я сидел на козлах, в одной руке удерживая поводья, а второй привычно опираясь на меч, и вглядывался во тьму, прислушиваясь к шорохам леса. Впрочем, времени даром я старался не терять и между делом тренировался активировать магию в клинке, снова и снова выхватывая его и выпуская смесь силы и элемента. На удивление, сейчас мне это давалось куда легче, чем раньше. Пять секунд — и меч светился, как надо. Но даже пять секунд — это всё ещё слишком долго…

Но гораздо больше меня беспокоила устойчивость. Как долго я смогу удерживать меч в этом состоянии? Пять минут, может, семь — не больше. Этого явно не хватит для долгого боя. Я пытался восполнять природный источник магией, пытался перенаправлять потоки силы так, чтобы поддерживать оружие дольше, но это оказалось почти невозможным. Совмещать активацию меча с восстановлением истощенного элемента — настоящий вызов.

С разочарованием я выдохнул и утер пот с лица. Получалось лучше, чем несколько дней назад, но всё ещё недостаточно. Холодный воздух сжимал мне грудь, из моего рта валил пар. Я сосредоточенно прислушался к ночным звукам. Лес вокруг был словно живым: треск веток, тихий писк каких-то ночных зверьков, шорох листьев, редкие завывания — всё это сливалось в одну общую звуковую панораму."

"Усталость навалилась, словно невидимая тень.