Ведьма для дракона

— Приятна дорога в ад

Маршрут бесконечно долог

Один проникающий взгляд

Твой мир безвозвратно расколот

Возможно ли прорасти

В снегу без тепла и света

Я знаю мне нужно уйти

Чтобы спасти

Я сделаю это

И вдруг перед глазами в воздухе замелькали полупрозрачные блестящие ленты. Я закрыла рот, тряхнула головой, ленты исчезли. Что за наваждение? И продолжила петь.

— Усталость — приятный сон

Неряшливость превращений

Как смех, кружение звон

Сладостных снов мучений

Больше нет смысла, нет сил

Нарушены все запреты

Я знаю мне нужно уйти

Чтобы спасти

Я сделаю это.

И опять замелькали ленты, струящиеся со всех сторон. Но на этот раз я продолжала петь.

— Так кто, кто из нас проник

Я прячусь и ускользаю

Не замедляясь на миг

Тебя от себя спасаю, — ленты засияли ярче, окрасились в разные цвета. Иногда мимо проплывали круглые разноцветные венки из этих лент и различные плетеные цветы, фигурки животных, от которых свободные концы лент свободно струились, как на ветру, хотя ветра практически не было.

— Так кто, кто же посетил

Тупик опасных секретов

Я знаю мне нужно уйти

Чтобы спасти

Я сделаю это[1], — допев последний куплет, ленты в воздухе начали бледнеть и таять. Я подскочила с места и схватила одну. Та не растаяла окончательно, а наоборот, стала яркой и осязаемой. На ощупь, как шёлк, только очень нежный и тонкий. Я с любопытством разглядывала ленту, концы которой таяли от меня в полуметре. Потянула на себя и сделала два шага назад. Лента потянулась, увеличиваясь в длину.

— Ого! Что это?! — удивленно посмотрела я на ведьм, надеясь, что они мне сейчас объяснят всё.

Но те сами недоуменно смотрели на меня.

— Что молчите? Откуда эта лента? Она такая странная, прямо в воздухе колышется.

— Лина, что ты видишь? — осторожно спросила Нилария.

— Ленту, голубую, блестящую, очень нежная на ощупь, почти невесомая, — не торопясь ответила я, — а ты не видишь?

— Нет, Лина. Я ничего не вижу, — почти шепотом произнесла прабабушка.

— И я ничего не вижу, — добавила Гриния.

— И я не вижу.

— А что происходит? — посыпались голоса.

— Кажется, у тебя дар твоей мамы, — ошеломленная Нилария подошла ко мне. — Ты видишь древнюю магию, как она, значит, можешь плести новые заклинания…

— Что это значит? — ладонь разжалась и лента выскользнула тут же растаяв в воздухе.

— То что, у тебя редкий дар, — улыбнулась Гриния. — Что очень странно, обычно этот дар проявлялся раз в тысячелетие. А тут уже второй раз за полстолетия.