Ведьма для Архимага драконов (СИ)

Он был невиноват. Мне кажется, я знала, просто не хотела верить. Я не смогу и дальше с этим жить. Хочу, чтобы нерожденный ребенок выжил. В память о том, которой погиб в моей утробе.

— Принимается.

Рамина улыбнулась, подползла ближе, легла на шкуру с другой стороны от Беляны.

Я подобрался, настороженно посмотрел на вещающую ведьму. Она вернула мне пристальный взгляд. Ведьма ждала предложения.

— Моя жизнь в обмен на жизнь любимой девушки, — произнес без тени сомнения в голосе.

Я был готов. Моя любовь. Я тоже улыбнулся.

Ведьма вмешалась в мои мысли:

— Этого слишком мало. Ты можешь отдать часть души. И ты будешь с этим жить. Боль останется с тобой.

Я растерянно моргнул.

— Да, конечно. Всё, что угодно.

— Принимается. Жертва во имя любви. Твоя душа лишь истинной любовью излечится.

О чем вещала ведьма? Моя единственная любовь лежала рядом.

Больше ведьма на меня не смотрела, она пристально разглядывала Накера.

— Твоя кровь — их кровь.

"Дракон хотел возразить, но ведьма махнула рукой, его рот захлопнулся, а глаза расширились и полезли на лоб. Он силился возразить, но так и не сумел произнести ни слова.

На что ведьма сказала:

— Твое согласие не понадобится.

Потом она воздела руки к небу и запрокинула голову:

— Да будет так, — громогласный крик разнесло эхом по роще.

Прошелестела листва, упорхнули птицы и снова стало тихо. И солнышко продолжало светить.

Глава 30

Шаардан

В Совете драконов разразился скандал.

Господина Бореля, Малори и Стаффилда достали из-под завалов. Пока троицу конвоировали, они предприняли попытку к бегству. Не смотря на млеющее проклятье, полученное в ногу и пожирающее изнутри, отец Рамины использовал внушение на одном из сопровождающих стражей.

Попытку зафиксировали, приложили к материалам дела.

После блокировки родовых чар и оказания целительской помощи, всех троих доставили на Совет для дачи показаний.

Малори и Стаффилд оправились от ментального воздействия, но были не в состоянии давать вразумительные показании из-за спутанного сознания.

Осталось мое слово против Бореля.

У господина Бореля оказалось достаточно связей, чтобы обвинение в подготовке массового уничтожения людей заменили на превышение полномочий. Он отделался запечатыванием родовых чар, условным сроком и лишением места в Совете.