Ведьма. Без права на чувства

Я спасся чудом, а она… Нет. Не хочу об этом думать. Уж точно не сейчас. А то Мегги снова испугается, а ей лучше злиться на меня, чем паниковать. Я давно заметил, что раздражение помогает ей быстро взять себя в руки. Она сильная девочка, когда не позволяет себе раскисать.

– Нашла, – сказала Магнолия, вновь опускаясь рядом со мной на колени. – Потерпи, будет щипать.

Я кивнул и улыбнулся. Ну правда, как с маленьким. Но это даже приятно. На самом деле со мной никогда никто так заботливо не обращался. Если не считать неожиданно всплывшего воспоминания о детстве.

Пока Магнолия промывала рану от ножа обеззараживающим настоем, я крепко сжимал зубы, чтобы с губ не сорвалось ни единого звука. Больно, да. Будто не жидкостью поливают, а жарят на открытом огне. Но когда лекарка-самоучка вдруг опустила ладонь на моё здоровое бедро и подула на кровоточащий порез, мне мигом стало легче, и я сразу почувствовал резкий прилив энергии: странной, чуть колючей, чужой, но определенно исцеляющей. Она потекла по моим венам вместе с кровью, наполнила энергетические каналы, добралась до лица, на котором ощущалась большая гематома.

– Мегги, остановись, – сказал твёрдо и уверенно. Сам, кстати, удивился тому, как бодро прозвучал мой голос. – Хватит. Уже достаточно.

Магнолия вздрогнула, отняла ладонь от моего бедра и даже чуть отшатнулась, едва не упав.

Я двинул пострадавшей ногой, ожидая вспышку боли, но ничего подобного не почувствовал. Голова тоже перестала гудеть, а сознание ответило кристальной ясностью. Больше ничего не кружилось перед глазами и, скажу больше, я чувствовал себя бодрым и отдохнувшим.

Попробовал сесть и поражённо уставился на свою рану. Точнее, на то место, где она должна была находиться. О ножевом ранении теперь напоминали только кровавые потёки на коже… и больше ничего.

– Да на такое ни один целитель не способен! – воскликнул я, даже не пытаясь сдержать эмоций.

Магнолия выглядела не менее потрясенной. Округлившимися глазами наша ведьмочка смотрела на свои руки, переводила взгляд на моё бедро и, кажется, не понимала, куда делась рана.