Ведьма без лицензии

А?!

Чё-о-о-орт!

Как я могла забыть?! Про платье подумала, про аксессуары подумала, про обувь, про причёску, про макияж. А про драгоценности забыла!

Я не поклонница ювелирки. Цепочки и ожерелья вечно сзади накручиваюся на волосы, броши некрасиво оттягивают тонкую ткань платье, браслеты цепляются за всё подряд, а кольца либо сидят неприятно-туго, либ норовят сбежать. Я носила простенькие серёжки и даже на редкие вечерние мероприятия не утруждала себя гарнитурами. В результате упущение. Хороша бы я была в мэрии…

Ольза уже при серьгах и колье, у Ланли я видела шкатулку.

Но даже тогда у меня в голове ничего не щёлкнуло.

Чёрт!

—  Ларс, я собиралась выехать чуть пораньше и сделать остановку в ювелирном, а потом догнать девочек, —  исправляюсь я.

Куплю, не проблема. Хотя я все деньги влила в расширение производства и открытие представительств в соседних городах, на мишуру найду. Может, дешевле в ломбарде выкупить? А нигде нет побрякушек в аренду?

—  Врёт, —  безжалостно сдаёт меня Сквозя.

—  Иветта, —  Ирвин по-новому окидывает меня взглядом.

—  Ларс, спасибо, что напомнил. Не нужно беспокоиться, —  это уже Ирвину.

Однако он в ответ нехорошо прищуривается.

—  Никаких ювелирных, Ларс… прав, —  разворачивается и уходит.

Не поняла…

—  Чаю? —  предлагаю я Ларсу на правах самозванной хозяйки.

—  Спасибо, но я откажусь.

Он садится на диван, закидывает ногу на ногу.

—  Тогда я передам Ользе, что ты уже здесь.

—  Спасибо, —  повторяет Ларс.

Я действительно возвращаюсь в комнату к девочкам. Говорить ничего не приходится, Ольза сама догадывается, что Ларс пришёл.

И хотя заметно, что она рада, она спокойно продолжает поправлять непослушный локон. А я мысленно зову телефон и, стараясь не привлекать внимания, вношу в заметки напоминание создать лак для волос. В будущем, очень отдадённм будущем.

В комнату заглядывает экономка:

—  Синьорина Иветта, хозяин просит вас подойти.

—  Да, разумеется.

Так быстро купить украшения Ирвин не мог бы. У него хранятся дома? Хм…

Ирвин ожидает меня в своей спальне, сидит на кровати, в руках сжимает внушительный сундучок.

Я обращаю внимание на побелевшие костяшки и останавливаюсь. Мы встречаемся взглядами. Я понимаю, что спокойствие Ирвина фальшивое, но не могу прочитать бушующих в его душе чувств. А ещё я понимаю, что украшения, скорее всего, принадлежали его маме или бабушке, в сундучке не просто дорогие украшения, в нём памятные вещи.

Мне кажется, я не могу принять.

Но я терпеливо жду, когда Ирвин заговорит первым.