Вдова его величества

Она для дела нужна, – Дуглас держался чуть впереди, верно, чтобы вонь мертвого тела, смешанная с затхлым запахом болотной воды, не оскорбляла его обоняния.

– Так и у меня дело! – Кайден мысленно проклял ту минуту, когда ему вообще вздумалось доставать этого вот покойника. Зачем, спрашивается, он понадобился?

Лежал себе в болоте. Тихонечко. Никому не мешал. А теперь… Кайден дернул плечом, по которому поползла щекочущая струйка воды, и едва не выронил ношу.

– Аккуратней, а то потом не поймешь, что ему при жизни сломали, а где ты сам постарался.

– Угу… думаешь, сломали?

– Не уверен. Дамочки, конечно, не из простых, но вот… не любят они кости ломать. Женщины. Грязно это. Неаккуратно. Кровь там. Матюки. Другое дело яд. Капнул в чашечку, подал с улыбочкой и жди себе…

– Думаешь, они? – Кайден с облегчением свалил тело на траву. До дома оставалось всего ничего.

– А кто еще?

– Не знаю.

– Сам посуди, зачем им посторонний труп прятать? – Дуглас тоже остановился. – Через парадный не попрись. Слуги-то свои, но все одно стоит поберечься.

И здесь он снова был прав. Благо имелись в дом всякие пути, ибо был дом стар и нужды у хозяев возникали разнообразнейшие.

– Сейчас придем, – Кайден почесал нос и скривился. Руки пахли телом. И болотом. – Помоем… его… и себя помоем… и тогда станет ясно.

Увы, помывка ясности не добавила. Грязь сходила с мертвеца тяжело, будто успела уже привыкнуть к нему, сродниться. Крупицы ее застревали в густой поросли, что покрывала торс и руки покойника, склеивали волосы, забивались в рану.

– Все ж не они, – с немалым облегчением произнес Кайден, рану раздвинув пальцами.

– С чего взял? – Дуглас пристроился тут же.

– Шел бы ты спать.

– Уже не хочу, – ответил Дуглас и широко зевнул, верно, демонстрируя искреннее свое нежелание. – Сон перебил? Терпи теперь. И вообще… любопытная находочка. Губы ему раздвинь.

Кайден подчинился, а Дуглас сполз с кресла и, обойдя покойника по дуге – мертвецов он всерьез недолюбливал, хотя эту вот нелюбовь всячески пытался скрыть, – остановился между столом и окном.

– Да, любопытная…

Клыки у находки имелись.

Крупные такие. Выпирающие. Четыре пары. Передние и сменные, чуть утопленные в нёбо. Сами же зубы были ровными, аккуратными, разве что желтый налет их портил.

– Выродок, – Дуглас все же оттянул веко, заглянув в помутневший глаз. – Точно выродок…

– Или просто старый?

– Зубы на месте? На месте. Шрамов, посмотри, ни одного нет, а должны бы быть. Оборотни в гон не особо друг с дружкой церемонятся.