Вдова его величества

И первую он узнал, и восхитился, и возмутился одновременно, ибо в мужском наряде, в темной рубахе со слегка разошедшимся воротом, из которого выглядывали полупрозрачные ключицы, была она просто неприлично хороша.

А вдруг кто увидит? Ладно Кайден, ему можно. Но вдруг кто-то еще?

Вторая была некрасива и… неправильна? Определенно. Правда, Кайден не понял, что именно с ней не так, как она отступила в тень.

– Считай, что у нас пикник.

– В полночь?

– Вообще-то уже давно за полночь, – вторая женщина бросила на траву скомканное покрывало.

– А не стоит?

– Не знаю, – она вытащила из-под полы флягу. – На вот, выпей."

"– Мне плохо будет, – нерешительно сказала светловолосая, но флягу взяла. И опустилась на покрывало. Села. Вытянула длинные ноги свои, стянула туфли, оставшись босиком. И пальчиками пошевелила. Кайден подался вперед, желая получше разглядеть эти пальчики, и едва не вывалился из тени.

– Может, позже, но не сейчас… это особые травы.

– Да? – Она поднесла флягу к носу.

Катарина. Красивое имя. Ей подходит. И это тоже удивляет, потому как люди совершенно не умеют выбирать имена, не понимая, насколько неправильное имя портит жизнь. Бабушка вот все норовила назвать Кайдена Теодором. Вот какой из него Теодор? Пришлось проявить характер и не отзываться…

Правда, в документах, которые выправил дед, проклятый Теодор все же значился, но кто их, документы, читает?

– Тогда… за нас? – Катарина подняла флягу, приложилась к ней и сделала глоток.

Кайден нахмурился. Нечестно!

И вообще… он положил ладонь на рукоять Тьмы, и та задрожала, не спеша, правда, подчиниться. Не всяк, рожденный под холмами, способен пройти тропою тени, не утратив разума. И уж тем паче не стоит полукровке рисковать.

Снова. И ради чего?

– Заткнись, – почти ласково попросил Кайден, чувствуя, как меняется мир вокруг. Все будто подернула сизая пелена.

Она потянула дыхание. И силы.

Тьма под ладонью Кайдена клубилась, норовя ухватить за пальцы, пробуя хозяина на прочность. Нет уж. Он не так глуп, чтобы задерживаться здесь надолго. Ему всего-то и надо, что сделать пару шагов вон до того куста шиповника, что разросся, поднялся по телу старой ивы, зацепился шипами за гибкие ветви ее.