Вдова его величества

А Катарина догадывалась, куда подевался тот роковой приказ, который почти успел. И может, реши она остаться, однажды Джон рассказал бы… или она? Или оба, перебивая друг друга, избавляясь наконец от страха, который и в нем был, сидел занозой.

Но нет. Им бы не позволили и этой дружбы, как не позволили бы ничего напоминающего привязанность.

А потому Джон понял. И принял."

"И не стал бы пользоваться случаем. Кто, кроме него, знает о том, куда направилась Катарина? Сиддард? Старый приятель Джона. Верный друг. Тот, кто тихо ненавидит Катарину, хотя она точно не виновата в смерти его отца.

Приговоры выносил Генрих.

А Катарина… королева обязана присутствовать что на суде, что на казни. И понимает ли он? Понимает. Поэтому и держит свою ненависть при себе, позволяя лишь едкие шпильки, и то будто бы ненароком. Но стал бы он сдерживаться теперь? Или воспользовался бы случаем?

Еще был Грейсон, который как раз и нашел усадьбу. И хозяйку ее, что отправилась в монастырь, ибо таково было ее желание. Так он сказал.

И страшно. Опять.

– Не гадай, – строго велела мьесс Джио, – лучше и вправду отдохни.

– Что-то не спится. Луна яркая. Ты когда-нибудь видела настолько яркую луну?

Она была кругла и желта, что головка сливочного сыра. Она нависала над городом, грозясь раздавить и ратушу, и дома вокруг нее. Луна отражалась в узкой речушке, через которую повозка перевалила не сразу, даже подумалось, что все-таки не одолеет она этот горбатый мост.

– Надо же, – мьесс вытащила серебряную флягу и потрясла. – Вьесс. Здесь. То-то он такой здоровый… полукровка, похоже. Будешь?

– Нет.

Ей нельзя пить.

Запретили целители еще тогда, когда пытались наполнить ее тело силой, когда выжигали на руках руны, превращая Катарину в сосуд. Впрочем, даже они знали, что ничего не выйдет.

Для зачатия нужны двое.

Она прикусила губу. Прошлое ушло, а руны остались, и острое неприятие алкоголя. Она пробовала напиться, уже там, в Королевской башне, решив, что терять нечего. И в итоге всю ночь маялась животом.

Мьесс Джио покачала головой.

Свести бы их. И когда-то Катарина рискнула спросить. Просто спросить. У того, кого полагала достаточно надежным человеком. И ответ получила, да… а еще гнев отца, которому тотчас донесли.