Вдова его величества

Предлагаю вам пикник.

– Пикник? – менее всего настроение располагало к пикнику.

– В саду, – зачем-то уточнил Гевин.

А Джио, глянув в окно, отстраненно заметила:

– Погода весьма для того подходящая…

Катарина ей не поверила, но все же согласилась:

– Действительно… жаль будет упустить такой случай.

Солнце светило. Трава зеленела. Бабочки опять же порхали. И мирная эта картина заставляла острее ощутить исходившую от Гевина злость.

А корзинку для пикника, что характерно, он с собой принес. И плед. И подушки. И бутылку вина, которое разлил по бокалам.

– Не наглей, – бокал она приняла и сказала как-то… лениво.

– Разве это наглость – угостить красивую женщину вином?

– Ту ли угощаешь?

– Брак я тебе не предложу, хотя бы потому, что вряд ли получу согласие, – Гевин пожал плечами. – А остальное… мы ведь не станем лишать друг друга малых радостей?

Катарина благоразумно промолчала.

Вино оказалось плотным, тягучим и отвратительно сладким, но Джио, кажется, пришлось по вкусу.

– Думаешь, отравят? – она подняла бокал и посмотрела сквозь него на солнце. Прищурилась.

– Вероятность существует.

– Матушка…

– Заражена.

– Что будешь делать?

– Уже.

И как-то так это прозвучало, что Катарина поняла – не стоит уточнять, что именно он сделал. А вот Джио понимать не захотела:

– Убил?"

"– Спит. Это выглядит похоже на смерть, но, клянусь чешуей Первого змея, это сон. Глубокий сон, который не позволит тварям завладеть ее телом. Они тоже уснули. И у меня будет время найти правильный яд.

Он нахмурился. И сделался серьезен.

– Дитя Дану поможет. У нас общее дело.

– Поможет, – согласилась Джио. – Отчего б не помочь… здесь скоро станет людно, верно?

Приподнятая бровь.

– Кто из вас сообщил наместнику?

– Наместнику, думаю, никто.

– Сразу корона?

– Увы, у всех свои долги, – он развел руками и взглянул на Катарину. – Вы, дорогая моя, не берите в голову. Вами я рисковать не намерен, а потому настоятельно посоветую провести нынешнюю ночь в доме вашего любовника.

Щеки Катарины полыхнули алым цветом.

– И кушайте, – он подал блюдо с крохотными сэндвичами. – Я не большой поклонник бледности и полагаю эту моду крайне вредной.

Сэндвич она взяла. И откусила кусок, правда, вкуса вновь не почувствовала.

– Я никуда не уйду…

– Что ж, тогда пригласите его к себе, – кажется, Гевина вопрос приличий заботил меньше всего. – В конце концов, я все же надеюсь, что вы выживете. С мертвой женщиной крайне сложно сочетаться браком.