Вдовий плат

– Может, еще и обыщут? – окрысилась Каменная.

Черный человечек спокойно ответил:

– Надо будет – до пахов ощупают.

Спускать дерзость, да еще слуге, Настасья не привыкла. Стукнула наглеца посохом по хребтине. Тот ойкнул и теперь поклонился.

– А палку все-таки оставь. Не пустят…

Семенил впереди – с опаской оглядывался на суровую женищу.

Пришлось пройти через три заставы: сначала у ворот великокняжеского двора, потом у черного крыльца и еще раз перед входом во внутренние покои. Молодцы стремянной сотни, охранявшие государеву особу, были богатыри хоть куда, и собою нарядны, с золочеными бердышами, а вот дворец боярыне показался убог.

Помещения были тесны, потолки низки, а натоплено так, что не продохнуть.

Пока Настасья шла длинной чередой комнат, придумала хорошую штуку. Надо будет, коли столкуемся, подарить Ивану заместо этой стыдобы от Новгородской земли каменные палаты со всей обстановкой, достойные великого государя. Сразу и прикинула: со своими мастерами это встанет тысяч в десять. Немало.

– Дальше иди одна, боярыня. Мне нельзя.

Черный остановился перед узкой дверью, где тоже застыли два багряных стража – молчаливые, на Григориеву даже не взглянувшие.

– Дверь-то откройте, истуканы, – велела Настасья, но они и ухом не повели.

– Тьфу на вас!

Бестрепетной рукой, сама (но внутренне прошептав молитву) дернула створку.

Вошла и оказалась в малой горнице со скучными стенами. Были они обтянуты бархатом, но серым, без узоров, без золотых набоек – будто попадаешь внутрь валенка.

Возле простого, пустого стола на своем калечном стуле сидел наместник Борисов."

"– Здравствуй, – сказал, – Настасья свет-Юрьевна. Видишь: обещал – сделал. Великий государь будет с тобой с глазу на глаз говорить. И не в парадной зале, приметь, а в тайной комнате. Мало кому такая честь выпадает. Непросто мне было это устроить.

– Отблагодарю, Семен Никитич, не сомневайся. На-ко вот пока.