Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Это – его подпись – Михаэль Горский, а вот печать – отпечаток его перстня, а это – сумма…

– Сто тысяч флоринов?! – вскрикнула Агнесса. – Сто тысяч?

– Сто тысяч, – Якоб Штермеер усмехнулся. – И ты видишь банк…

– Вижу… Москва и… Сарай. Где это?

– В Орде… В Татарии. Вексель гарантирован самим великим князем или… Впрочем, это тебе вовсе не обязательно знать. Ну что, теперь поверила, милая?

– Теперь – да… Ты меня прости, Якоб…

Снова рыдания. Утешения.

– Ничего, ничего, милая, я тоже такой же недоверчивый. В наше время верить словам нельзя! Иное дело – бумаги. Да и то – не всякие, а ценные – векселя!

– Векселя… – шепотом повторил Федор. – Михаэль, перстень с синим сапфиром, банки в Москве и Орде. И еще – какая-то разбойная девка, клейменная местным палачом.

Девка…

Девки-то он как раз и не видал… Но кто-то ведь огрел его камнем на башне храма Святого Якоба! Может, она и… А, может, и не она.

Старший дьяк больше в дом вдовы не возвращался, так и не заделав пробитую в дымоходе дыру. Уже на следующее утро он стоял на палубе корабля – крепкого двухмачтового когга, на всех парусах идущего в Ревель. От Ревеля – рукой подать и до Нарвы, а Нарва – это, считай, дома.

Отправляясь в далекий поход, князь Егор позаботился и о связи, дополнив обычные ямские станции, распространившиеся еще после знаменитого похода Батыя, еще и скороходами и почтовыми голубями, так, чтоб сведения из конца в конец огромной страны передавались как можно быстрее.

Под золотым с черным двуглавым орлом императорским стягом плыли по Волге-реке грозные струги: с пушками, с гаковницами, ручницами, с решительным и непобедимым воинством, закованным в сталь.