Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Старший дьяк любовался чужой зазнобою, неспешно потягивая пивко на террасе небольшой пивной, располагавшейся на углу, рядом, откуда прекрасно просматривалась небольшая площадь у самых ворот, с расставленными торговыми рядками – зеленщицу Агнессу «герр Гульду» охотно показал принесший пиво служка – разбитной малый с раскосыми хитрыми глазами и широким лицом. Показал, и даже языком прищелкнул да мечтательно молвил:

– Ах, Агнесса-вдова…

Значит, она вдова…

– А что, она второй-то раз замуж не вышла?

– Не вышла, – ухмыльнулся слуга.

– А говорили, как раз простой, – Федор удивленно приподнял левую бровь. – Простой конторщик.

– На простых конторщиков портовые парни не работают.

– Потовые парни?

– Знаете, из тех, кто всегда ходят с ножичками и, в случае чего, не боятся пускать их в ход. Короче, я вас предупредил, господин, – к этой даме не суньтесь!

Отблагодарив парня парой пфеннигов, почтеннейший нарвский негоциант герр Йоханнес Гульд покинул пивную и отправился к себе в покои, те самые, что еще до госпиталя снял в одной гостинице, здесь же, у Голштинских ворот.

Кстати, о зеленщице знал и хозяин гостиницы, герр Штромм, сгорбленный меланхолик с потухшим взглядом и вечно унылым лицом. Из него, конечно, и слова было не вытянуть, однако кое-какие сведения дьяк все же раздобыл, правда, при этом больше говорил сам, сам же и отвечал, а господин Штромм лишь кивал, соглашаясь, или отрицательно мотал головой, словно старая лошадь, коей вместо овса задали вдруг соломы.

– Так у нее любовник, да?

Сдержанный кивок.

– И он ее содержит.

Снова кивок.

– И вы его прекрасно знаете?

Мотание.

– А фройляйн Агнесса торгует на рынке.

Кивок.

– Что же она лавку-то в доме не сделает? Денег нет?"

"– Деньги, думаю, есть, – к удивлению Федора, герр Штромм на этот раз разразился-таки словами, целой фразой, и не одной. – Просто она ищет каменщиков.