Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Минут двадцать Вожников показывал юному княжичу удары, потом отрабатывал спарринг, потом…

А потом утомились оба – и сам Дмитрий, и его партнер – верный оруженосец Антипко.

– Ну, молодцы! – хлебнув кваску, искренне похвалил Егор. – И резкость есть, и выносливость… С полгодика тренировок – классными боксерами будете!

– Ты, я вижу, мил человече, боярин знатный, – не в меру любопытный Василий опять подал голос. – Или вообще – князь.

Вожников прищурился:

– С чего сие взял?

– Да с платья твово, – охотно пояснил старший братец – повыше, потоньше, но куда дотошнее младшего.

– Здорово! – Егор хлопнул княжича по плечу. – А ты, я вижу, парень неглупый.

– Да и я не дурак, – обиженно засопел Дмитрий. – Не токмо биться могу на кулачках да на сабельках. Давно приметил – слуги наши к тебе со всем благоволением… не к каждому так. Меня, кстати, Дмитрием кличут…

– А меня – Василий!

– Очень приятно, – великий государь улыбнулся.

– Почему на «вы»? – переглянулись братья.

– Потому что я не только великий князь, но еще и ливонский курфюрст, да и вообще – император!

– Да ладно! – совсем на манер тинейджеров хором воскликнули братцы. – И откуда же тогда ты… вы тут взялися?

– Проездом, – хмыкнул Егор. – Заглянул в детинец, смотрю – никто из князей не встречает.

И все равно, подростки до конца не верили, поверили только ближе к вечеру, когда, вернувшись в местный кремль, в палаты свои белокаменные, увидели богато разодетую и до зубов вооруженную дружину! А какие были у дружинников кони! Не кони – птицы, орды! Оба княжича завистливо облизывались, примерно как современные подростки на какую-нибудь «Феррари». Пришлось пару жеребцов подарить.

– Ой, великий князь! Неужто взаправду подарите?

– Сказал же – подарю! Вот прямо сейчас.

– А… каких именно?

– Каких сами выберете! – поднявшись с золоченого – полагавшегося по статусу – кресла, Егор по-отечески обнял обоих парней за плечи. – А ну, пошли, пошли, не стесняйтесь!

Во время пира сели и в карты, Вожников живо научил княжичей подкидному дураку, преферансу и «тысяче», оба братца в этом смысле оказались учениками талантливыми, все схватывали на лету, и младший ни в чем не уступал старшему.