Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

И еще – глаза, какие у нее были замечательные глаза – большие, блестящие, светло-карие, с затаившимися в уголках золотистыми чертиками.

– Ты так смешно говоришь, Георг, я даже не все понимаю. Ты, верно, с севера?

– С севера, – махнул рукой князь. – Я, по-моему, говорил уже.

– А по-моему – нет! Я что-то не помню.

– Вы, значит, из Констанца, – нагнувшись, молодой человек сорвал росший в траве колокольчик и с галантным поклоном преподнес его Альме. – Вот, моя прекрасная дама – вам!

– О, благодарю вас, благороднейший рыцарь, за столь чудесный подарок, который… который… – девушка неожиданно расхохоталась, смешно наморщив лоб.

– А, так это из пьесы, – догадался Егор. – Так вы и театральные преставления даете?

– Да, – Альма скромно опустила ресницы. – Устраиваем иногда мистерии, а еще у нас кукольный театр.

– На все руки мастера!"

"– Ну да. Я, например, акробатка, и еще могу играть на виолине, старик Корнелиус – клоун, Иоганн – ты его тоже видел – ходит на ходулях. Еще есть Готфрид, возчик, он ухаживает за мулами и иногда поет, а мой брат Айльф – жонглирует ножами.

Альма снова потупилась – видать, все же скромничала:

– Ты так на меня смотришь, Георг!

– Как? – срывая ромашку, засмеялся князь. – На вот тебе еще цветочек.

Юная циркача расхохоталась:

– Так у меня скоро будет целый букет. Или венок. Пока до кибитки дойдем, как раз и насобираю. Ну, не смотри так, ладно?

– Да как я смотрю-то? – всплеснул руками Егор.

– Ты смотришь на меня, как на глупого мальчишку, – девушка обиженно отвернулась. – Или – как свою на младшую сестру… глупенькую такую, забавную. Я и в самом деле смешная?

Губы девушки задрожали – вот-вот расплачется, слез только здесь еще не хватало.

– Что ты, что ты, – поспешно замахал руками беглец. – ты очень красивая, Альма… нет, честное слово, красивая, всеми святыми клянусь! Хочешь, еще подарю цветочек? Вон какой красивый, смотри… Василек!

– Опять шутишь! Вот, увидишь еще… Ой! – циркачка вдруг осеклась, искоса взглянув на своего спутника, и, как бы между прочим, поинтересовалась: – Ты ведь меня проводишь до нашего возка, правда? А то вдруг монахи опять нападут – они ведь меня за ведьму приняли.

Князь улыбнулся:

– Конечно, провожу. Не переживай, никто к тебе по пути не пристанет.