Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Упаси, Господь – никакого оружия при пленнике нету! А то, что простолюдинов слегка проучил, так это правильно, в следующий раз будут обращаться с особой княжеских – почти королевских! – кровей куда болек почтительно. А то ишь, выдумали… все по-простому, без должного церемониала… Забыли, песьи морды, что пленник не простой человек, а великий князь! Забыли. Вот князь им и напомнил.

– Как убежал? Куда? Да вы что, белены объелись, дьявол вас разрази? – слышался возмущенный крик разбуженного Вандервельде. – А вы что глазами пилькаете? Как – руками? Просто ударил? Ну-ну…

– Он туда, в калиточку пообедал… к Птичьим воротам.

– К каким еще воротам?

– К Птичьим, я покажу, идемте…

В возок так никто и не заглянул – не догадались! Вот уж верно говорят, ежели хочешь что-то спрятать, так прячь на самом видном месте, где никому и в голову не придет искать.

Спокойно дождавшись рассвета, Вожников, улучив момент, выбрался из возка и, прихватив сушившуюся на заборе курточку с капюшоном, выскочил за ворота, где тотчас же смешался с толпой мелких торговцев, грузчиков и мастеровых.

Глава 4

Жонглеры

На рынок князю было не надо! Он все подумывал, где бы свернуть, куда бы податься и, наконец, схватил за руку пробегавшего мимо мальчишку-нищего:

– Эй, малый! Рыбацкие ворота в какой стороне?

– А вон! – мальчишка махнул рукой в сторону кривой и темной улочки, застроенной узкими фахверковыми домами, так, что верхние этажи уступами нависали над нижними, не пропуская животворящие лучи солнца к текущим помоям.

Ударивший в нос князю стойкий запах мочи и фекалий мог бы свалить с ног и быка!

– Вы по ней до конца, господин, а там спросите, – крикнул вслед беглецу нищий.

Егор обернулся и едва успел уклониться от выплеснутого прямо ему на голову содержимого ночного горшка.

– За такие дела морду бить надо! – выругавшись, погрозил кулаком князь. – Вот ведь чучела, а туда же – Европой себя называют.