Ваш любимый доктор, или Дело всей жизни

Норвин шел на поправку: организм восстанавливал потерянную кровь, уходила бледность, появился аппетит. Он уже бодро передвигался по дому и использовал магию, все время рвался куда-то ускользнуть, чем доводил меня до белого каления.

И в один из дней между нами случился занимательный разговор.

Норвину еще рано было тренироваться, тело пока не вернуло прежнюю силу, а магия слушалась не до конца. У магов регенерация шла быстрее, особенно подкрепленная моими целительскими навыками. Но сидеть без дела несчастный страдалец не мог: в конце концов потревожил рану, и боль вернулась.

– У тебя ведь есть лечебные поцелуи на все случаи жизни, – ответил он с лукавой усмешкой.

– Тебе весело? Вы, мужчины, как дети малые, – ругалась я. – Один скрывал, что у него началось заражение крови, боялся нарушить свои принципы и помощи попросить. Ну а ты-то? Только недавно умирать собирался, а сейчас готов шашкой размахивать. Потерпеть не можешь?

– Пока я тут прохлаждаюсь, враг не дремлет, – он потер грудь в том месте, где находилась рана.

Пришлось коротко объяснить ему, что представляет из себя это холодное оружие. Мы как раз сидели на террасе, наслаждаясь теплым летним вечером. Мягкий сумрак окутал сад, а на столе дымились кружки с травяным сбором.

– Я все пытаюсь понять, кто тот таинственный враг, о котором ты говоришь. Жить в постоянном неведении некомфортно, знаешь ли.

– Тихо, – Норвин строго сверкнул глазами и приложил палец к губам. – Ты слишком громкая, Эллена. Если хочешь поговорить, пошли в дом.

Не веря и тихо радуясь, что стена секретности может наконец-то пасть, я встала с кресла и последовала за мужем. Он неторопливо прошелся по дому, в который раз проверяя, не наставили ли нам втихаря печати прослушки, и, убедившись, что все чисто, сел на диван.

– Я был в критическом состоянии, поэтому мое тело начало избавляться от «лишнего» – того, что забирает энергию. Это печати, маячки, клятвы.

– Что-то такое мне говорил Эрн, да.

При упоминании бывшего друга Норвин гневно сжал губы.

– Я больше не связан старой клятвой о неразглашении, а новую принести пока не успел, – продолжил он, успокоившись, – поэтому могу с тобой кое-чем поделиться.

– Так ты молчал, потому что тебя связывала клятва?

Он кивнул.

– Все, кто как-то связан с делами государства, приносят магическую клятву. Не только для того, чтобы скрыть важную и секретную информацию, но и для безопасности собственных семей.