Ваш любимый доктор, или Дело всей жизни

Улыбки мигом сошли с лиц молодых энтузиастов, Йен побледнел, Дэрин так и застыл с открытым ртом, практикант, боящийся ремня, охнул, еще у одного дернулся глаз. Потом они обступили меня и потянули руки к заветным бумагам.

– Не может быть!

– Дайте посмотреть!

– А меня нет в списке? – поинтересовался Йен с неподдельной тревогой.

Я со смехом отворачивалась от загребущих ручонок, не давая парням изорвать истории.

– Всех отчислят! Тебя, Дэрин, в первую очередь. За то, что взял скальпель не с той стороны.

– Я переволновался! – стал оправдываться парень.

А потом один из них заметил:

– Да гляньте, она смеется!

– Смеется? – Дэрин выкатил глаза. – Что за шутки у вас? У меня чуть сердечный приступ не случился! Уууу, жестокая!

Практиканты, немного повозмущавшись, выдохнули с облегчением и отхлынули прочь.

– Это чтобы вы не шатались по коридорам. Идите работать, молодежь, – пожурила я с улыбкой.

"– Точно, меня же Калвин сожрет, если я не приду к нему через минуту! – рыжий практикант хлопнул себя по лбу. – И как я мог забыть?

– Всего доброго, нейра Эллен, – попрощался Йен. – Я как раз к родителям собирался, завтра меня не будет.

– Объедаться мамиными пирожками поедет, – позавидовал Дэрин. – Мне хоть привези парочку.

– Ой, я конспект потерял…

Ребяческий гомон остался позади, зато впереди ждал вечерний обход. Надо проверить пульс, температуру и сокращение матки у родильниц.

У кого-то плакал малыш, две женщины беседовали, стоя у окна. Сначала я подошла к молодой матери, утром она родила, ребенок был в тазовом предлежании, но все закончилось хорошо. Сейчас ей принесли малыша, и тот мирно спал, прижавшись к груди.

– Как дела? Ничего не беспокоит? – я склонилась над заспанной женщиной.

– Нет, нейра. Вашими стараниями, – заверила та.

В карточках, закрепленных на койках, был относительный порядок. Правда, кто-то забыл отметить, что вымыл руки перед осмотром, а кто-то посадил на бумагу огромную кляксу.

– А можно мне завтра домой? – поинтересовалась та, что стояла у окна. – У меня ничего не болит, честно.

– Вот завтра и посмотрим, миленькая.

– Да мне домой надо, боюсь, как бы муж старших детей голодом не заморил.

К ней присоединилась и другая:

– И я домой хочу.