Ваш любимый доктор, или Дело всей жизни

Эх, если бы у нас было средство…

Теперь уже Сальвадор перебил меня и с сияющими глазами закончил нашу общую мысль:

– А оно есть!

– Есть? О чем вы?

Тут ученый подошел к одной из внутренних дверей и, постучав, крикнул:

– Ули, выходи! Где ты там прячешься? – а потом шепотом добавил: – Я недавно познакомился с одним человеком, он тоже ученый и поистине уникален, но, как и я, пока не признан. К сожалению, он родился в семье бедняков, поэтому ему закрыт вход в столичный круг. Но мне позволили взять его с собой в качестве помощника.

"Послышались шаги, и я увидела перед собой довольно молодого мужчину, даже парня – худого, угловатого, с длинными темными волосами, собранными в высокий хвост. Он был серьезен и глядел на меня с опаской и недоверием.

Сальвадор представил нас друг другу. Парень несмело кивнул.

– Рад встрече, нейра.

Интересно, чем так уникален этот молодой человек? Скорее бы узнать.

Эйле лучился, как медный пятак. Он по-отцовски похлопал Ули по плечу:

– Друг, расскажи о себе.

Парень переступил с ноги на ногу, вздохнул и начал рассказ:

– Мой отец был моряком, он часто брал меня в море, и я был покорен им и тем, как мореходам удается видеть на далекие расстояния, не применяя и капли магии. С детства я изучал устройство подзорных труб, пытался разгадать, как они устроены. Я много раз пробовал и пытался повторить их конструкцию, потом увидел людей в очках и стал изучать уже их… Но однажды мне в голову пришла одна идея. Это получилось почти случайно, я пока не знал, чем закончится мой эксперимент…

Ули все говорил, и с каждой фразой его голос креп.

– В пятнадцать я смастерил свой первый простой увеличитель. С его помощью я рассматривал лепестки цветов, мух, комочки земли, дождевых червей, волосы и ногти. Но отец сказал, чтобы я не думал страдать ерундой, куда мне в ученые, и что я должен стать моряком, как и он, – парень едва заметно вздохнул и погрустнел.

– А потом мы с Ули случайно познакомились на улице, – продолжил Сальвадор. – Он заинтересовался моими исследованиями, а я – его увеличителями.