Ваш любимый доктор, или Дело всей жизни

Всю дорогу я думала и представляла, как будут функционировать продвинутые акушерские курсы. Я сказала нейту Клавиусу, что в будущем нам понадобится место, где смогут жить те, кто приехал на учебу из других городов и деревень. Это будет небольшое общежитие на территории госпиталя или гостевой дом, где прибывшие смогут недорого снять комнату.

Впрочем, поживем – увидим. Я вот размечталась, а может, мало кто захочет работать в моем госпитале и обучаться у меня акушерскому делу, сочтя шарлатанкой.

Я называла госпиталь именно «моим», хотя прекрасно понимала, что принадлежит он городу, а не лично мне. Просто уже успела с ним сродниться, как с домом, да и нейт Эвелейс сказал, что я буду там кем-то вроде «главного врача».

Это утро выдалось спокойным и даже немного скучным: новых пациенток не было, никто не рожал, даже Ойзенберг не бегал по коридорам, злобно сверкая глазами. Тем временем мои нововведения давали первые плоды: в родовом отделении потихоньку начинали сравнивать «до» и «после».

Об этом не говорили прямо, но как среди лекарей, так и среди практикантов шли разговоры о том, на чьих койках родильницы поправляются быстрей, чьи младенцы рождаются без травм и повреждений, кого не мучает лихорадка.

За последние две недели не было ни одной погибшей от инфекции или других послеродовых осложнений, что само по себе нонсенс. Я тщательно следила за состоянием даже чужих рожениц, а ночью поручала это дело Йену и Дэрину. Оба юноши часто оставались в госпитале на ночь, зарабатывая авторитет в глазах нейта Лейна.

Каким бы грубияном или разгильдяем ни выглядел Дэрин, у него был острый ум и желание трудиться. Мальчишки старались уделять одинаковое количество времени и хирургии, и акушерским делам, говоря, что лекарю нужно уметь и роды принять, и геморрой вылечить.

К сожалению, в процессе родов некоторые женщины все равно погибали, в основном тогда, когда меня не было в госпитале. Увы, я знала, как вероломна бывает судьба и как она любит бить розовые очки.

Даже в современном мире, где больницы напичканы современной аппаратурой, я успела завести свое «кладбище», поэтому каркать не спешила.

Зато на днях литейщик, у кого я заказывала инструменты, получил крупный заказ: нейт Брайтен был первым, кто решил пойти по моим стопам и заказал больше половины того, что было в моем арсенале. Особенно его впечатлили акушерские щипцы и проволочная пила.