Ваше Сиятельство #3

Но зачем? Если я не доставляю своими желаниями неприятностей окружающим и не приношу вреда самому себе, то нет смысла менять повадки юного мачо.

Время до школы было в достатке и, устроившись на подоконнике, закурил, думая о Талии и Родерике. Потом взял эйхос и сказал так:

«Рад за тебя, моя дорогая. Правда, без всякой иронии рад, что у тебя все хорошо. Как бы там ни было, ты остаешься для меня подругой, и я за тебя переживаю. Если будут какие-то серьезные проблемы, то обращайся.

Что касается Родерика… Ты, наверное, это не поймешь, но прислушайся к моим словам вместе с ним: рано или поздно Родерика унесет поток перерождений. Возможно, это уже происходит. Я очень хорошо знаю, что это такое. И знаю, когда это случится, ты, Талия, в один миг не обнаружишь его рядом. Его больше не будет в этом мире, и ты останешься одна. Я переживаю, что, оставшись в одиночестве, ты начнешь искать новых знакомств и попадешь к таким как „Стальные Волки“ — потому, что тебя тянет к подобным. Прошу тебя, когда Родерик исчезнет, вернись к отцу. Пожалуйста».

Затем я наговорил сообщение барону Евстафьеву. Сказал, что у Талии все хорошо, и она где-то загуляла со своим другом. Посоветовал ему успокоиться и запастись терпением, все равно он ничего не сможет изменить, даже если найдет свою дочь. Держать ее взаперти — дело бессмысленное, которое только увеличивает в ней протест и толкает ее на отчаянные шаги.

В школу я пришел минут на пятнадцать раньше. Успел поболтать с Рамилом Адашевым, который стоял под портиком у входа с друзьями. Затем расспросил Грушину, не знает ли она, где может скрываться баронесса Евстафьева. Груша не знала. На ее помощь я особо не рассчитывал — спросил лишь потому, что обещал Евклиду Ивановичу.

Ковалевская пришла почти вместе с началом урока, и было заметно, что княгиня не в настроении. Меня называла исключительно по фамилии, глаза ее были похожи на голубые льдинки.

После контрольной на перемене я попросил ее прогуляться со мной по коридору, чтобы не решать проблемы ее настроения в классе.

— Оль, то случилось? — спросил я, когда мы вышли. — Тебя беспокоит, что я проведу вечери со Светланой?

— Ничего, Елецкий. Ровным счетом ничего. Да, мне не нравится, что ты липнешь к ней, но мне я это не особо беспокоит, — сказала она с явной неохотой.