Ваш ход, миссис Норидж

А ведь она не так стара, ей нет и сорока. Она так и не смогла оправиться от горя. Какой невообразимый ужас ей пришлось пережить!

– О чем ты? – Реджина непонимающе взглянула на сестру.

– Разве я не рассказывала? Муж в приступе ярости разбил голову ее матери. Он был совершенно безумен.

– Боже мой, Тереза!

– Говорят, он пытался убить Элизабет, а мать встала у него на пути. Он погиб от нанесенных ею ран.

Реджина Стоукс содрогнулась.

– Ох, милая, теперь я вовсе не уверена насчет прогулки по саду! А если девочки узнают? Роуз не сможет больше спокойно заснуть! Да и Розмари… Такое потрясение не пройдет для них бесследно.

Миссис Норидж полагала, что история о графе Кроули чрезвычайно понравится сестрам, а сон девочек не стал бы менее крепким, даже если граф перерезал бы всех до единого обитателей замка. Но, разумеется, промолчала. Если любящая мать желает видеть своих дочерей хрупкими трепетными созданиями, кто ей возразит?

– Не выдумывай, Редж, – добродушно сказала Тереза. – Прогулка не повредит ни тебе, ни девочкам.

Сад при поместье Кроули пострадал от грозы не так сильно, как можно было опасаться. Миссис Стоукс, издав возглас восхищения при виде сиреневого водопада цветущих глициний, подхватила сестру под руку, и обе скрылись под пурпурно-розовым потоком. Миссис Норидж неспешно следовала за своими подопечными, которых куда больше занимал пруд с перекинутым через него изящным деревянным мостиком.

Из глубины сада показалась женщина. Миссис Норидж никогда не встречала прежде вдову графа Кроули, но она с первого взгляда поняла, кто перед ней. Гувернантка представила ей дочерей миссис Стоукс; леди Кроули улыбнулась и похвалила платья девочек.

– Какая любезная дама, – прошептала Роуз, глядя ей вслед.

– И красивая! – выдохнула Розмари.

Бесспорно, леди Кроули была красива, однако в ее красоте был безжизненный оттенок; взгляд больших темных глаз, лишенных выражения, оживился ненадолго лишь в разговоре с детьми.

Гувернантка подвела девочек к воротам. Пока те восхищались чудесной кованой вязью, она взглянула на домик священника. По каменным стенам вился плющ, живописно обрамляя высокое стрельчатое окно. «Значит, старый коттедж снесли, – сказала себе миссис Норидж. – Так я и думала».

Она обвела сад долгим взглядом.