Ваш ход, миссис Норидж

Удивительное изобретение, и очень полезное, на мой взгляд. Не пройдет и десяти лет, как они будут повсюду, помяните мое слово.

– Но даже тогда леди Бассет не обменяет свое кресло на новое!

Дженкинс незаметно исчезла, а ее место занял Эммет Ричардс. Теперь он наблюдал за двумя женщинами, притворяясь, будто любуется закатом.

– Вы видели кабинет мистера Ричардса? – спросила Шарлотта. – Я оказалась там, когда приехала сюда в первый раз. Какое чудовище – носорог! А львиная грива! Она восхитительна. Большим бесстрашием должен обладать человек, выходящий против него с одним копьем, как это делают… Мистер Ричардс рассказывал мне о них, но я позабыла название… Туземцы одной из этих диких африканских стран.

– Мистер Ричардс сам показал вам кабинет?

– Нет, я набрела на него случайно, когда осматривала дом.

Миссис Норидж остановилась и пристально взглянула на девушку.

– Что такое? – растерялась Шарлотта. – Леди Бассет позволила мне познакомиться с домом…

– Нет-нет, моя дорогая, дело не в этом.

Вы хотите сказать, кабинет не был заперт?

– Дверь была распахнута настежь, иначе я не осмелилась бы войти.

– Хм!

«А вы еще уверяли меня, мистер Ричардс, что сегодняшний случай был исключением!»

Во всяком случае, Эммет не солгал насчет шимпанзе. Разговорившись со старой горничной, миссис Норидж узнала, что обезьяна действительно жила в поместье.

– Ох, мэм, такая образина! Поначалу-то Лу везде носился, где ему было угодно, но мы до того боялись, что хозяин стал держать его в своей комнате.

Выводил гулять на поводке, иначе он бы удрал. Однажды покусал кошку леди Бассет, ее любимицу… А если б мы не отбили бедняжку, так загрыз бы совсем.

– Кошка поправилась?

– Да, хвала Господу! Хозяйка столько слез над ней пролила! Вот Перси и передумала помирать: стыдно ей стало.

Миссис Норидж про себя улыбнулась этой бесхитростной вере в совестливость кошачьих.

– Но вообще-то мне и Лу нравился, – помолчав, смущенно добавила горничная. – Умный он был, хоть и любитель озорничать.

А Перси все шипела на него и махала лапой, вот он и разозлился. Когда хозяин скончался, Лу и недели не протянул: слег да помер. Я по нему скучала куда больше, чем по кошке. Он, бывало, даст мне лапу – чисто король! – и хочет, чтобы я ему пальцы чесала. А ладонь-то у него вся в складочках… Ой! Простите, мэм! – Женщина, спохватившись, прижала ладонь к губам. – Разболталась я!

– Ничего, Ширли, все в порядке. Мне было очень интересно послушать про Лу.