Ваш ход, миссис Норидж

Она была почти уверена, что, услышав «двадцать лет назад», констебль недоверчиво усмехнется, но вместо этого Кармишел кивнул с самым серьезным выражением лица.

– Помню этот случай, – пробасил он. – В тот же вечер взяли этого вырод… Извините, мэм, я хотел сказать: преступника.

– Не могли бы вы говорить чуть потише, – попросила миссис Норидж, наблюдая, как извозчик тщетно пытается справиться с перепуганным мерином. – Так вы сказали, что помните это убийство?

– Верно, мэм. Я-то и схватил молодчика.

Миссис Норидж уставилась на констебля.

– Вы поймали убийцу девочки? – недоверчиво переспросила она.

Констебль кивнул.

– Страшное дело! Я как раз в том году заступил на службу. Папаша мой сапожник и дед сапожник. Когда девчушку нашли, Макьюэнс, инспектор, приказал никому не подходить к ней близко. На земле остались следы. Я привел папашу, с разрешения инспектора, и тот сразу сказал, что во всем Морпете пять человек носят такие ботинки. Мы-то надеялись, это чужак! Сюда много народу приезжало на ярмарку. А папаша-то мой, значит, говорит: Дик Салливан это, вот кто.

Миссис Норидж вздохнула про себя. Бедный кривоногий Дик Салливан.

– Я пришел к нему, – флегматично продолжал констебль, – вытащил из его логова, как крысу.

Миссис Норидж вздохнула вслух.

– А этот Макьюэнс… Он еще жив?

– Живее всех, – добродушно отозвался констебль. – У меня как раз время обхода, я покажу вам, где его дом.

По дороге к отставному инспектору миссис Норидж мысленно восстанавливала картину событий. Убийца не просто сбежал из города; вместо него был схвачен невиновный. Должно быть, он много лет чувствовал себя в безопасности – до тех пор, пока Джек Эванс не начал рассказывать гувернантке о девочке, встреченной в поле.

– А вот и он, – сказал констебль.

В саду перед домом работал коренастый мужчина в широкополой шляпе. Он поднял голову, и на миссис Норидж уставились умные проницательные глаза. Констебль, почтительно поздоровавшись, ушел, чтобы вернуться на пост, и гувернантка второй раз приступила к рассказу.