Ваш ход, миссис Норидж

– «Лунный цветок»!

– Я слышала, именно так называется это гнездо порока, – подтвердила Эффи, опустив глаза, и щеки ее, хоть и несколько запоздало, залила краска смущения.

До какого бесстыдства и распутства должен дойти мужчина, чтобы его выставили из заведения, где бесстыдство и распутство празднуют победу? Миссис Норидж во многом могла заподозрить Джошуа Шакпи, но опыт подсказывал ей, что записные врали редко способны на физическую жестокость. «Что же вы натворили, капитан?» Ах, если бы можно было рассчитывать на откровенность миссис Бломфилд! Но гувернантка не сомневалась, что та не выдает тайн своих гостей, пусть даже бывших.

Артур Оттис тщательно оберегал свою жизнь от посторонних взглядов, и слуги были ему подстать. Даже Эффи, великая сплетница, смогла припомнить только, что экономку, мисс Шеферд, Оттис взял к себе после того, как ее выгнали Каннингемы.

– Рейчел вроде как оказалась в интересном положении, а отцом-то был сынок Каннингема. Но, может, и врут. Давнее это дело.

Миссис Норидж резонно поинтересовалась, где же тогда ребенок.

– Известное дело – где! – фыркнула Эффи. – Избавилась она от него. С тех пор все грехи замаливает.

«Если Артур Оттис действительно дал место опозоренной женщине, неудивительно, что она предана ему. Похоже, я ошибалась и в нем, и в капитане«.

* * *Стук в дверь пробудил Кэти от ее печальных дум."

"– Нэнси, я открою сама, – сказала она. – Сиди, милая. Ты и так хлопочешь без перерыва.

В садике перед домом стояла гувернантка; в руке она держала ковровый саквояж.

Миссис Норидж никогда не тратила времени на светские разговоры, если только это не входило в ее рабочие обязанности.

– Доброе утро, Кэти, – сказала она, обратив к вдове бледное лицо. – Я заглянула по дороге, чтобы предупредить об отъезде. Нет-нет, благодарю вас… – Гувернантка не позволила молодой женщине взять у нее сумку. – Поезд отходит в девять тридцать, у меня не так много времени.

– Но отчего такая срочность? – обеспокоенно спросила Кэти. – Боже мой! Неужели с кем-то из ваших родных случилась беда?

Гувернантка заверила, что за те тридцать с лишним лет, что ее родные лежат на кладбище Грейфрайерс, с ними не случалось ничего выдающегося, и она совершенно уверена, что и в ближайшие годы, если верить Библии, за их спокойствие можно не тревожиться.

– Я отправляюсь в Нортумберленд.

– Вы надеетесь… – испуганно начала Кэти.