Варлок #5 - Исход

Покорный воле «знатного господина», то есть меня, приятель, со всей обречённостью забитого жизнью серва, был готов делать то, что ему говорят, и идти туда, куда прикажут. Нормально общался только со своей хорфлингессой… или хорфлингиней, звали которую Мануська, и очень переживал по той причине, что дядюшка доверил ему заботу о хозяйстве. А он, такой плохой-нехороший, всё про-любил. Вот он типа здесь, а там – куры не доены, свиньи не выбриты и духами не побрызганы, а коровкам так никто и не включил «Весенний вальс» Шопена и не налил в поилку элитное шампанское «Louis Roederer Brut Premier».

Естественно, не контрафакт, а по десять тысяч имперских рубликов за бутылку.

И ведь самое дурацкое во всей этой истории – я просто не мог ошибиться! Не знаю, что Валька здесь делает, но в то, что это просто двойник – я не верю, к тому же над чакрой «Вишуддха» у него всегда было приметное расщепление центрального энергостолба, из-за которого шестой и седьмой энергетические центры так никогда в жизни у него и не откроются.

Врождённая патология, которая встречается ну очень не часто, так что поверить в существование в разных мирах принца и нищего, которых можно взять и перепутать…

Правда, вот Валя явно не играет. Это мне и Олег подтвердил, и сам Воронин, пообщавшись с парнем. Так что, как он здесь оказался и что с ним случилось… нет, ну, на первый вопрос ещё можно ответить – прошёл через портал, тем более и дядюшка его, по мнению майора, где-то тут у ацтеков крутится.

Так что вполне мог подбить племянничка на якобы спасение моей тушки. А вот как немного самовлюблённый и в меру нахальный Валентин превратился в затюканного фермера Бурджика – вопрос. Причём ответить на него не смогла и коротышка Мануська, ведь, по её словам, хозяин просто однажды назвал его своим родственником от сестры, съевшей плод некоего «рост-дерева». Да и немного она знала, будучи, по сути, движимым имуществом – приданым сестры, которая вышла замуж за одного из родственников владельца фермы.

«В общем – всё хреново!» – именно с такой мыслью я был усажен за стол, накормлен, и весь последующий день провёл, размышляя над извечными русскими вопросами: «Кто виноват?» и «Что делать?»"

"Правда, ответов так и не нашёл ни на следующий день, и даже через неделю нашего плавания. До эльфийского острова, по словам капитана, оставалось ещё примерно столько же.