Варвар

В моем городе всё должно быть безупречно, без всех этих…

Слово Крайд так и не подобрал, резко встал и поспешил к двери. Остальным оставалось только последовать за ним.

− Когда-то пятеро баронов объединили свои земли, чтобы защититься от пиратов и кочевников, к тому же так было проще содержать порт, − начал было свой рассказ Штэрд, решивший по дороге рассказать Энрару, что к чему.

Говорил он негромко. Обижать воина он не хотел, скорее просто понимал, что тому не было никакого дела до истории Нерита точно так же, как Штэрду не было дела до караулов, патрулей и порядка в казармах стражи.

− Так был построен город-крепость – Нерит и два его порта. Малый – рыбацкий и большой – торговый. Оба сейчас заблокированы нашим флотом.

− Давай к баронам, − попросил Энрар, понимая, что этот старик может бесконечно ходить кругами.

− Бароны, − задумчиво повторил Штэрд. – Что о них говорить? Они впятером и правили Неритом всегда, и мы идем к одному из самых влиятельных из них.

− Богат? – спросил Энрар, вспоминая, что деньги были второй властью после силы.

− Уважаем, − с горечью ответил Штэрд, выдохнул и поспешил поравняться с Крайдом. – Мы идем к Девину Мардо. Он беден, так что терять ему нечего, − пояснил он мужчине, прежде чем они шагнули в темный коридор темницы, − но народ его почитает как мудрейшего из баронов.

− А если купить его клятву? – поинтересовался Крайд.

− Мне кажется, это невозможно.

Эрвард Крайд только задумчиво качнул головой, приказывая стражнику отвести их в нужную камеру. Та встретила их запахом сырости и пота. По безмолвной команде Энрара, отданной коротким жестам, мужчину, сидевшего на лавке, два стражника подняли, встряхнули и поставили на ноги. Руки его были свободны, но металлический ошейник на шее заканчивался длинной цепью, закрепленной к стене.

Эрвард жестом велел поднести ближе факелы, чтобы получше рассмотреть пленника в полумраке темницы.

Барон Мардо оказался высоким худощавым мужчиной с золотисто-карими глазами. Его черные волосы смешались со светлой проседью, почти полностью застилавшей виски аристократа. Мужчина хмурился, подчеркивая глубокие морщины на лбу. Его и без того тонкие губы сжались в тонкие нити, словно мужчина заранее был готов к пыткам, но старался сохранить благородный вид.

Сопротивления он не оказал, только осмотрел пришедших, безошибочно определив главного.