Варвар

Вилия промолчала, понимая, что тут действительно ничего и не скажешь. Едва ли эштарец мог рассказывать о невыполненных приказах и их причинах. Она просто осторожно погладила его руку, едва прикасаясь к коже, чтобы точно не причинить случайно боли, но тут же вздрогнула от внезапного признания.

− Это я ударил твоего отца, − сказал Энрар. – Меня могли за это и убить, но не стали.

Женщина взглянула мужчине в глаза, буквально задыхаясь от внезапного болезненного чувства в груди. Тот факт, что рядом с ней был враг, снова обрушился на нее как хлесткая пощечина, едва не выбивая слезы, но она заставила себя просто закрыть глаза и выдохнуть.

− Прости, − внезапно прошептал Энрар.

От этого простого, но неожиданного слова женщина вздрогнула и снова посмотрела мужчине в глаза.

− Я не должен был вестись на его провокацию и рисковать нашим будущим, − уверенно пояснил он свои извинения.

Вилия сразу выдохнула. Боль стала только острее просто потому, что она слишком хорошо знала своего отца.

− Мне жаль, что всё сложилось именно так, − прошептала она.

− Если тебе сейчас не стыдно, что ты моя жена, значит ничего страшного не произошло, − совершенно серьезно сказал Энрар и вдруг подался вперед, чтобы коротко коснуться губами ее чуть приоткрытых от волнения губ, осторожно, едва ощутимо и нежно.

Это короткое ненастойчивое касание заставило Вилию улыбнуться.

− Я просто волнуюсь за тебя, − призналась она, понимая, отчего так болезненно сжималось ее сердце у постели супруга.

− Если ты врача не звала, и никто из стражников не видел, как я дома на полу валяюсь, то и в глазах эштарцев не паду совсем, а значит ничего со мной не будет.

− Но ведь… то, что они сделали, − это страшно.

− То, что я сделал с твоим отцом одним ударом – страшно, а меня просто погладили по ребрам. Бывало и хуже.

Вилия с силой сжала его ладонь, чувствуя, как на душе становится совсем гадко. Она не хотела знать что такое «хуже», не хотела винить ни отца, ни мужа, и просто разрывалась на части от мыслей и чувств. Больше всего ей не хотелось сомневаться, ведь она уже прыгнула в пропасть и падала вниз, прямо в руки человека, ставшего ей мужем.

Чтобы разогнать свои страхи и сомнения, она сама поцеловала Энрара, не контролируя себя и отдавая ему всё: страх, нежность, боль и гнев. Кусала его губы и подползала на простынях ближе, чтобы бинты на его груди касались ее платья, а два сбившихся дыхания двигались навстречу, усиливая биение сердец.