Вальс до востребования

– Знаешь, первый раз с момента потери ног я хочу, чтобы мне реально посочувствовали, – усмехнулся Ян, протягивая ей руку, и уточнил с прямым сексуальным намеком: – Очень действенно и горячо посочувствовали.

И Марианна, вложив ладошку в его ожидающую руку, рассмеялась своим уникальным, похожим на хрустальный колокольчик смехом. А Ян притянул ее к себе, усадил на колени и поймал этот тихий смех своими губами.

Домой Марианна вернулась где-то около половины шестого утра.

Правда, у ворот своего участка она оказалась намного раньше, где-то за полчаса до этого, но они со Стаховским настолько увлеклись друг другом, что никак не могли расстаться и все целовались распоследним прощальным поцелуем, как подростки с передозировкой сексуальности, прерывались и начинали заново «прощаться».

Соблюдая конспирацию, Марьяна тихо-незаметно пробралась сначала в комнату Кирюшки, проверила спавшего беспробудным здоровым сном сыночка и поцеловала его в лобик. Потом прошмыгнула в свою комнату и, завалившись в кровать, мгновенно отрубилась и проспала практически до полудня. А когда проснулась, почувствовала такую негу и приятность во всем теле, которую не упомнит, когда и чувствовала-то последний раз. А может, никогда и не чувствовала вообще. С удовольствием сладко потянулась-потянулась, помурлыкала и отправилась в душ, напевая какой-то незамысловатый мотивчик, настолько сегодня утром ее жизнь удалась и была почти прекрасна.

А спускаясь вниз, на первый этаж, Марианна невольно подслушала часть разговора, который вели мама с подругой. Даже остановилась на ступеньках лестницы, прислушавшись повнимательнее.

– Пусть поспит, – видимо отвечая на вопрос подруги про затянувшийся сон Марианны, делилась мама своими переживаниями. – Совсем она, Викуля, извелась, волнуюсь я за нее.

– А может, и доставляет, – предположила теть Вика.

– Не пойму, что ему от нее надо-то, – недоумевала Елена Александровна.

– Как что? – удивилась ее недоумению Виктория Глебовна. – Подчинения.